Тот самый случай, когда установить виновных в произволе не составляет особого труда. Массовый забой якобы больного скота начался в Новосибирской области. И уже затем нездоровая инициатива распространилась на Алтайский край, Омскую, Томскую, Самарскую и Пензенскую области. Примечательно, что забивают большей частью фермерский скот, а крупные агропромышленные предприятия зараза каким-то немыслимым чудом обходит. И есть подозрение, что происходящее не экспромт.
Ущерб от забоя скота превысил 1,5 млрд рублей, подсчитали эксперты центра «Аналитика. Бизнес. Право» (на их данные ссылается центральная пресса). Что же до репутационных издержек – как для местных, так и для федеральных властей, – то они могут оказаться несопоставимо больше и повлечь за собой целую череду плохо прогнозируемых последствий, не только экономических. Областной министр сельского хозяйства лично командует СОБРом, разгоняющим недовольных крестьян, и лично решает, где забивать скот, – это, знаете ли, гораздо опаснее, чем просто местечковый волюнтаризм. И это уже не просто сюжет про скотину. Депутат от «Справедливой России» Михаил Делягин обратился к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину проверить законность массового изъятия и уничтожения частной собственности крестьян. В самом деле, стоит разобраться, кто же это за полгода до выборов в Думу устроил провокацию, чреватую массовыми беспорядками и кризисом доверия к федеральным властям?
«Ситуация приобретает характер социальной катастрофы»
Слишком много необъяснимых, так скажем, странностей – на них в своём обращении указывает Делягин. Мор якобы начался после вакцинации, а вместо положенного в таких случаях карантина и лечения животных стали немедленно отправлять на убой, не предъявляя при этом никаких официальных документов. «Происходит массовое истребление скота, часто являющегося единственным источником существования граждан и фермеров, – говорится в обращении на имя главы СКР. – Истребление сопровождается полным игнорированием действующих ветеринарных норм». Но что поразительно: в крупных агрохолдингах объявляют стандартный карантин, в то время как в личных подсобных хозяйствах скот уничтожают без разбора. При этом туши бросают гнить под открытым небом, создавая угрозу распространения инфекций. «Я прекрасно помню, что говорили крестьяне о Сталине, о Хрущёве, о Брежневе, – отмечает в связи с происходящим писатель и публицист Дмитрий Конаныхин. – Очень разное. Вспоминали сталинский голод, кое-как хвалили Брежнева, при котором чуть вздохнули, но всегда, все, без исключения, самыми последними словами проклинали хрущёвское изъятие скота. Столько лет прошло, но люди простить изъятие коров-кормилиц не могли, проклинали Хруща. А тут – снова забой. И такие же бездушные хрущи».
Миф о самой могущественной армии развенчает Венесуэла
У жительницы села Новоключи Светланы Паниной, пока её не было дома, ветеринары уничтожили весь её скот – 40 коров, 150 баранов, 7 коз, 3 верблюдов и 2 поросят. Панина утверждает, что забой осуществлялся безо всяких документов, а перед забоем животных не взвешивали (компенсацию начисляют из расчёта 250 рублей за кило, но как быть, если вес забитых животных неизвестен?). Панина, возмущённая произволом, поехала в Новосибирск, записалась на приём к областному министру сельского хозяйства Андрею Шинделову. С первого раза министр её не принял. Но Панина оказалась настойчивой и спустя пару дней всё-таки просочилась в приёмную, а оттуда и в кабинет министра, требуя показать постановление об усыплении животных. Но, пока секретарша министра призывала её «сдерживать эмоции», министр Шинделов от неё… сбежал! «Вы что думаете, я это так оставлю?! – горячилась Панина. – Я за вами буду как тень теперь ходить. Я голодная буду через месяц, за свет мне нечем будет заплатить. Что вы убегаете-то? В туалете ещё спрячьтесь от нас, от граждан. Бессовестно! Без документов забрали скот, вызвали ОМОН, а теперь убегаете». Не по-человечески, говорите? Да чего уж там – просто по-скотски.
Тем временем в области третью неделю массово забивают скотину в частных хозяйствах, отмечает телеведущий Сергей Мардан: «Лишившиеся скота фермеры нервничают и недоумевают, почему понадобился именно такой способ борьбы с заразой. Даже рекомендации федерального Минсельхоза предписывают бороться с пастереллёзом лечением, а не забоем. Крупных племенных хозяйств массовый забой почему-то не коснулся. Что только добавляет вопросов и заставляет фермеров подозревать заговор крупных агрохолдингов. В это время областные чиновники резво бегают от граждан и скидывают ответственность друг на друга». «Изъятие происходит без декрета, без процедуры, без компенсации, – констатирует политолог Глеб Кузнецов. – Чудовищный удар наносится по селу, по доверию сельчан власти. Село смотрит на происходящее с ужасом и гневом. Интернет наводнили видеоролики людей, протестующих против изъятия и сжигания их скота. Для многих семей на селе своё хозяйство – единственный источник пропитания, работы в деревнях мало и на всех не хватает. Ситуация приобрела характер социальной катастрофы. Причём поголовье в крупных хозяйствах никто не трогает, там, как правило, обходятся обычным карантином, что уже породило слухи о целенаправленном истреблении скота в интересах крупных игроков. Люди объединяются и перекрывают дороги, чтобы остановить беспредел сотрудников в костюмах химзащиты: «Сжигайте нас вместе с коровами!»
«То, что происходит в стране, гораздо глубже и хаотичнее, бессмысленнее и опаснее, чем представляется, – доказывает Кузнецов. – Идёт подрыв доверия к власти». Уточним: к федеральной власти. С местной-то власти, как показало бегство министра Шинделова от пострадавшей Паниной, взятки гладки. И в Новосибирскую область отправилась рабочая группа под руководством главы Россельхознадзора Сергея Данкверта – по поручению вице-премьера Дмитрия Патрушева. Но, по-видимому, разбор полётов осуществлялся строго в рамках ведомственных компетенций Данкверта, хотя это уже история не про забой скота, а про государственную безопасность. «Вот ужо теперь барин нас рассудит, – ёрничает общественница Дарья Митина. – Увы, но пока что крестьян, пытавшихся воспрепятствовать убийству своих животных, начали привлекать и выставлять им штрафы. Получаю сигналы с планёрок областных администраций в разных концах России – там предписывают проводить те же самые «мероприятия», так что, увы, безумие не заканчивается, а, наоборот, расползается дальше». Видимо, следует указать ещё раз, для вящего понимания контекста: дело уже не в произволе местных властей как таковом, речь идёт о государственной безопасности, о попытках раскачать ситуацию в стране и воспользоваться массовым народным недовольством. И автор отнюдь не сгущает красок. «Напомню два исторических факта, – отмечает военкор Роман Сапоньков. – Февральская революция 1917 года, по сути, стала следствием распущенных лидером партии кадетов Милюковым слухов о скором голоде в Петрограде, мол, все продукты закончились. А Новочеркасский расстрел в июне 1962-го случился из-за повышения в стране цен на мясо. Больше всего тогда подорожала именно говядина – на 31%».
