Малофеев мнился клерикальным эксцентриком, а проявился как оголтелый социал-дарвинист, отбирающий у пенсионеров честно заработанный ими кусок. Очевидно, его политические прожекты и раньше никак не взлетали, но теперь и подавно. Дело, впрочем, не в одном Малофееве, прозвучало мнение части нашей элиты. Разберёмся, что к чему.
Пенсионеров в России – чуть больше 41 миллиона. Ещё порядка 8 млн – так называемые предпенсионеры. Треть населения страны примерно. Так называемая базовая пенсия – чуть больше 15 тыс., а средняя – где-то 24 тысячи. Нехитрый арифметический расчёт показывает, что ежемесячно на содержание стариков-иждивенцев из бюджета расходуется порядка 800 млрд рублей. Вроде много, но при годовом доходе бюджета в 38,5 трлн рублей пенсионные 9,6 трлн в год – явно не те деньги, чтобы будоражить народ почём зря. А Малофеев именно что людей взбудоражил – теперь старикам на лавочках есть что обсудить, помимо своих болячек и СВО. При этом не стоит забывать, что Россия – по Конституции – социальное государство, гарантирующее социальное обеспечение граждан. Таким образом, Малофеев фактически покушается на базовые конституционные ценности. Едва ли, впрочем, он недооценил последствий и рисков своего демарша – скорее наоборот. Выходит, озвучить эту сомнительную, мягко выражаясь, идею ему было критически важно – даже ценой репутации?
Копить деньги или рожать детей?
По данным Росстата, в прошлом году в нашей стране родилось 1,2 млн детей. Это исторический минимум, самый низкий показатель с начала 90-х годов. Не способствуют оптимизму и сопутствующие данные – женщин фертильного возраста, от 20 до 35 лет, в стране стало на 30% меньше, чем 10 лет назад. Средний возраст рождения первенца – примерно на 29-м году. В 2000-м средний возраст составлял 23 года. Статистика заверяет, что 58% семей не желают заводить детей из страха бедности и неопределённости. Ситуация в целом такая. Пенсионеры живут теперь дольше, а детей рождается меньше. В перспективе, как представляется досужим прогнозистам, может статься, что содержать иждивенцев будет некому: слишком много неработающих пенсионеров и слишком мало тех, кто работает и отчисляет проценты в пенсионные фонды. Простая логика как бы подсказывает, как быть и что делать: побольше рожать. Сейчас на двух женщин выходит примерно по трое детей, а надо, чтобы было 5–6. Малофеев, рассуждая об отмене пенсий, вёл речь не о пенсионерах, а о том, как повысить рождаемость. В Российской империи «пенсии платили очень ограниченному кругу лиц – например, вдовам офицеров. При этом в начале XX века каждая женщина рожала в среднем семеро детей. Впоследствии они и кормили родителей в старости.
После революции большевики объявили всеобщее равенство. И в середине XX века среднее число детей на одну женщину уменьшилось до трёх. Потом девушки пошли в институты и стали делать карьеру. Детей стало максимум двое в семье. Нехватку детей Советское государство компенсировало всеобщей пенсией. В 1991 году мы окунулись в либеральную демократию. Личная свобода, карьера, деньги и потребительство стали целью жизни. И рожать совсем перестали. Число детей на одну женщину сократилось до 1,4. Поэтому, в общем, да – пенсии заменили детей».
Глава Минздрава Татарстана Марсель Минуллин предложил отправлять молодых врачей в сёла и женить там, чтобы они не покидали новое место жительства и работы.
Если в стране не хватает рабочих рук, можно завезти мигрантов из Средней Азии. А если не хватает детей – в рамках той же модной сегодня логики – можно материально стимулировать мигрантов приезжать с семьями и заводить детей в России, не так ли? Это и делается, причём совершенно бездумно, в Подмосковье уже есть «таджикские» и «киргизские» районы со своими особыми нравами. Местные жители предпочитают уносить ноги из этих районов – кому позволяют возможности. Собственно, это и есть единственная, похоже, практическая альтернатива тому, о чём говорит Малофеев. «Отменять пенсии сегодня нечестно. Поколение нынешних пенсионеров не имеет детей, но эти люди уже никого не родят. А вот в отношении будущих пенсионеров – нынешней молодёжи – такая мера может быть очень перспективной». «Почему бы не объявить, – толсто намекает на некие тонкие обстоятельства Малофеев, – что пенсионные взносы в Социальный фонд прекратят собирать через 10 лет, а граждан, например, начиная с 1995 года рождения, не ждёт государственная пенсия вообще? Пусть сами в свои 30 лет решают, копить им деньги или рожать детей, которые не оставят их в старости».
Кстати
В Бразилии, где с демографией, кажется, нет особых проблем, тем не менее тоже ищут нетривиальные способы повышения рождаемости. Теперь там проводят лотерею среди молодых семей: тем, кто выиграет, компенсируют до 80% стоимости нового жилья. Определённо, это убедительнее, чем льготная ипотека.
Пока гром не грянет?
Очевидно, проблема демографии не является приоритетной темой для российского начальства – фактически. Расчёт на то, что как-то само управится, а уж как – поди знай. Народная наша мудрость: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. И всё у нас, видимо, так: случилась СВО – и армию приходится перенастраивать на ходу, ушли из России экспортёры – судорожно началось замещение импорта. Но справляемся ведь, разве нет? Вот вернутся с фронта бойцы СВО, да и решат одним махом все вопросы с рождаемостью! А мы тем временем поступим, как в Африке: там тоже нет пенсий, зато рожают помногу, на государство надежды – никакой, вся надежда – на чад с домочадцами, авось не дадут протянуть ноги от голода. Точно так же было и при царе-батюшке, Малофеев, к слову, в этом честно расписывается, даром что сам – монархист. Так, что ли?
Не работают и запреты, направленные на рост рождаемости. Это доказывает статистика в тех штатах США, где запрещены аборты. В Польше сделать аборт крайне сложно, сложнее, чем где бы то ни было в Евросоюзе, но рождаемость там тем не менее тоже обвалилась. На пять женщин – шесть детей. Может, стимулировать отцов, оформляя им декретные отпуска, – модная была тема в Европе совсем недавно. Но и это не работает, разводят руками демографы, испанские отцы, столкнувшись со сложностями ухода за детьми, наотрез отказываются заводить новых, даже несмотря на немалые пособия. В Канаде 67% «вовлечённых отцов» после ухода за первым ребёнком говорят, что больше не хотят второго – это мешает им делать карьеру. Таким образом, «вовлечённое отцовство» помогает родившим женщинам немного перевести дух, но отнюдь не ведёт к росту рождаемости. Кстати, примечательно: повышенная рождаемость свойственна или самым бедным семьям, или самым богатым.
Поискать разумное решение можно было бы, пожалуй, обратившись к природе. Как там у братьев наших меньших? Птички сперва вьют гнездо, а затем заводят потомство, не так ли? В СССР с рождаемостью было более-менее всё в порядке, так как женатым молодым специалистам бесплатно давали квартиры (кое-где эта схема сбоила, но в массе срабатывала). Что-то подсказывает, что решение демографической проблемы чуть проще, чем об этом принято говорить. Но у нас ведь не ищут простых и понятных решений, не так ли? Вот лишить стариков пенсий – другое дело.
Марат Сафиулин, эксперт Лаборатории финансовой грамотности ЭФ МГУМарат Сафиулин, эксперт Лаборатории финансовой грамотности ЭФ МГУ
– Проливной ливень из творческих идей об отмене выплат по старости обрушился на наши головы. На фоне демографической пропасти в публичное поле запускают всё новые и новые пробные шары – от циничных до абсурдных. А началось всё, пожалуй, с рецепта решения демографического кризиса, озвученного в телеэфире Сергеем Марданом: «Давайте отменим к чёртовой матери пенсии. Вот нарожал себе, воспитал детей, значит, будет тебе что в старости есть. Нет? Сдохнешь!» Последующие извинения и ссылки на некую «иронию» не смягчили удара. Слова журналиста тем не менее обнажили голый нерв: жизнь без детей и есть социальная смерть? Что же это было на самом деле: ирония или, может, безумие? Вопрос, на который всё труднее ответить россиянам. Волна возмущения поднялась высоко. В Госдуме парламентарии назвали предложение Мардана лишённым «человечности и нравственности», к тому же юридически невозможным: пенсия – конституционное право каждого гражданина России. Депутаты предположили, что инициатива – просто хайп. Но «ирония» продолжила литься рекой, и вот уже предприниматель Константин Малофеев подхватил эстафету, предложив отменить пенсии для тех, кто родился после 1995 года. А протоиерей Андрей Ткачёв и вовсе призвал «стигматизировать» бездетных старше 40 лет как «трутней», реанимируя идею налога на бездетность – призрак советского прошлого, уже появлявшийся ранее. На фоне этого даже предупреждение спикера Госдумы Вячеслава Володина думать головой, прежде чем озвучивать подобные вещи, выглядит гласом вопиющего в пустыне. Так зачем же подбрасывать дровишки в и так разгорающийся костёр людских тревог? Ведь пенсия – не милость и не снисхождение, а важнейшая социальная гарантия для тех, кто дожил. Без преувеличения, это вопрос выживания нации. Холодящий страх перед «жалким существованием» после активной жизни исключительно силён. И предложения отменить пенсии бьют точно в эту больную точку, сея панику и неуверенность в завтрашнем дне.
(фото: Дмитрий Коробейников/РИА Новости)А как обеспечивается сегодняшнее благополучие пенсионеров, пусть и относительное? Социальный фонд России (объединивший ПФР и ФСС) – важнейший государственный институт, его бюджет, даже дефицитный (в 2025-м он спланирован с дефицитом около 370 млрд рублей, и около 4 трлн рублей покрывается трансфертом из федерального бюджета), гарантирован государством. Так что прекращение выплаты пенсий в России XXI века – сценарий не реалистичный, а скорее фантазийный. Чего, к сожалению, не скажешь о демографической пропасти – она существует на самом деле. «Дети беби-бума» (50–60-х годов) массово выходят на пенсию. Им на смену идёт малочисленное поколение 90-х. Меньше работников – меньше взносов в систему. Это фундаментальный вызов, порождающий панику и «креативные», но антигуманные решения вроде отмены пенсий или введения налогов на бездетность. В нашей стране были исторические примеры, пятипроцентный налог на холостяков во время Великой Отечественной войны, но сейчас такой налог стал бы исключительно резонансным, точно так же, как и выплата пенсии строго для определённых социальных групп (как в царской России). Но вопрос-то в другом: как государство будет балансировать систему? Путём повышения налогов? Секвестра других, менее значимых расходов? Проведения денежной эмиссии? Ведь повышение пенсионного возраста – уже пройденный этап. Следующий шаг потребует предельной осторожности и трепетного отношения к населению. Пересекая пенсионный Рубикон, человек хочет быть на сто процентов уверен в защите своих пенсионных прав. Ведь пенсия – важный итог десятилетий труда и социальный договор с государством, скреплённый Конституцией. Покушаться на него – играть с огнём в пороховом погребе общественного недовольства.
