«Сирийский вопрос — это ни в коем случае не авантюра и не стремление расширить границы. Мы туда вошли не по приглашению Асада, а по приглашению сирийского народа. И пока народ не предложит нам уйти, мы оттуда не уйдем. Я сказал Путину: оставьте нас с режимом один на один, мы сами сделаем, что нужно», — цитирует его слова РИА «Новости».
Отмечается, что российская сторона постоянно запрашивала и подтверждала у турецких коллег координаты местонахождения всех подразделений ВС Турции, находившихся около района боевых действий террористов.
«Мы уничтожили более 2100 сирийских военных, 300 единиц военного транспорта, семь химических складов. И будем продолжать их уничтожать», — добавил президент Турции в ходе своей речи.
Но обстановка в Сирии затрагивает не только отношения Турции с международными партнерами, но и значительно влияет на происходящее внутри страны.
Лидеры турецких оппозиционных партий осудили недавние события в Идлибе, где в результате авиаудара сирийских сил погибли десятки турецких солдат. Политики также выразили свои соболезнования семьям погибших солдат, передает турецкое агентство «Анадолу».
«Глава нашей оппозиции предлагает мне встретиться с Асадом. Я с Асадом говорил раньше, но увидел, что у него нет совести. Я спросил, почему он не выдает паспорта курдам. А сейчас он нападает на наших солдат», — категорично ответил Эрдоган.
В последнее время обстановка на сирийском направлении (которое, исходя из слов самого Эрдогана, вполне можно называть фронтом) практически вскипела.
«Борьба дается нам непросто, у нас гибнут люди. Мы сталкиваемся с новыми ловушками», — цитирует Эрдогана РИА «Новости».
Одна из причин тому — нарастающее число турецких потерь в регионе, которое не может оставаться бесследным. В ночь на пятницу в результате авиаудара поддерживаемых Россией сирийских войск погибли несколько десятков турецких военных. Турция обвинила в причастности к происходящему Россию, в Москве, в свою очередь, это опровергли и заявили, что Анкара не предоставляла информации о нахождении своих войск в регионе.
Турки в ответ атаковали позиции сирийцев, в Анкаре заявили о том, что будут считать все сирийские войска вражескими целями. В результате отношения России с Турцией вновь повисли на грани прямого конфликта — но реакция высших лиц с обеих сторон показала, что в таком развитии событий нет интереса ни у одной из них.
«Мы приносим соболезнования и, повторяю еще раз, делаем все, чтобы безопасность турецких военнослужащих, которые обеспечивают режим деэскалации в зоне Идлиба, была обеспечена», — цитирует РИА «Новости» главу МИД России Сергея Лаврова.
Министр также отметил, что Россия намерена соблюдать все договоренности с Турцией, и что при их соблюдении произошедшего можно было бы избежать. В этот же день президент Эрдоган позвонил Владимиру Путину, по итогу чего было принято решение «принять дополнительные меры» для урегулирования конфликта.
Вполне возможно, что за обсуждением ситуации в Сирии оба лидера встретятся уже в ближайшее время, тем более, что запрос на это назрел много раньше. 25 февраля перед журналистами, президент сказал о необходимости скорейшего прекращения конфликта в Идлибе, для чего необходимы совместные действия России и Турции.
«В самом худшем случае мы можем встретиться с Путиным в ранее определенную нами дату 5 марта. У нас будет возможность выйти за рамки телефонных разговоров и пообщаться лицом к лицу», — заявлял ранее Эрдоган, однако дату встречи Москва пока не подтверждала.
Это уже не первый подобный кризис в последнее время. 24 февраля сообщалось, что в результате авиаудара в Идлибе погибли сразу 13 турецких военнослужащих.
Также несколько представителей турецких вооруженных сил стали жертвами более ранних столкновений с сирийцами, случившихся в начале месяца. Накалившаяся ситуация не могла остаться без внимания Эрдогана, который 19 февраля заявил о том, что новая операция турецкой армии на сирийском направлении — «лишь вопрос времени».
«На свои потери турки реагируют адекватно и относятся с пониманием. В Идлибе отстаиваются прямые интересы Турции — так оно подается, и так оно и есть на самом деле», — отметил в разговоре с «Газетой.Ru» эксперт центра Карнеги в Москве Алексей Малашенко.
Разговаривая с Россией, Эрдогану придется учитывать крайне щекотливое положение, сложившееся в отношениях между странами. Экономические связи между Москвой и Анкарой в последние годы стали особенно тесными. Это и выросшее в последний год на 18% (и достигшее 7 млн человек) количество туристов, и стратегически важный газопровод «Турецкий поток» — возможная остановка этого проекта сильно ударит по турецкой энергетике.
«Несмотря на конфликт, стороны заинтересованы в консенсусе, и он будет найден. В столкновении не заинтересован никто, и все происходящее — в первую очередь вопрос амбиций», — сомневается в прямом конфликте Алексей Малашенко.
А вот как раз во внутренней политике у нынешнего турецкого руководства не все в порядке. По данным газеты Arab News, рейтинг Эрдогана находится на самом низком уровне с осени 2018 года — за последние два месяца он упал почти на два процента, с 43,7% до 41,9%.
В прошлый раз «выправить» рейтинг президенту помогла как раз Сирия — как пишет Reuters, масштабное наступление (операция «Источник мира») на севере САР вернуло Эрдогану почти 4% одобрения. Сейчас такого эффекта не наблюдается, в том числе и из-за отсутствия больших успехов.
«Рейтинг Эрдогана падает уже некоторое время, но его позиции прочны. Он жесткий правитель, но умеет договариваться. К тому же, у него есть армия, которая в большинстве своем с ним, иначе бы он так себя не вел», — подчеркивает Алексей Малашенко.
В числе причин падения рейтинга президента отмечают слабеющую в последние несколько лет национальную валюту, называя одной из причин тому увеличившиеся геополитические риски. «Идеальным штормом» в этом смысле стали недавние потери турецких ВС в Идлибе — все больше людей начинают сомневаться в том, что отправка войск Турции в Сирию соразмерна эффекту от этого присутствия.
Эхо сирийского конфликта — не единственный тревожный звонок для турецкой власти. Весной прошлого года правящие круги потерпели ряд поражений на муниципальных выборах, уступив оппозиции в том числе важнейшие Стамбул и Анкару.
И пусть местные выборы почти никак не связаны с международной повесткой, свою роль в падении авторитета Эрдогана они наверняка сыграли. Время перевернуть ситуацию у президента еще есть — следующие выборы состоятся только в 2023 году — но сейчас его положение располагает скорее к тому, чтобы маневрировать в сложившейся повестке, а не создавать ее.
