Россию поджигают по периметру. Сначала Беларусь, затем Нагорный Карабах, теперь Киргизия. Во всех трех конфликтных точках — партнеры по Евразийскому экономическому союзу и ОДКБ. Несложно догадаться и о том, кем является поджигателем, хотя ситуация в Киргизии в этом смысле, пожалуй, совершенно нетривиальная.
Прошедшие там накануне парламентские выборы не предвещали беды. Партии-фавориты были известны заранее и обе эти партии — «Биримдик» («Единство») и «Менеким Кыргызстан» («Моя родина — Кыргызстан») представляли собой партии власти, пусть родом из разных кланов. На выборах баллотировались кандидаты, на две трети представляющие нынешний состав парламента. То есть о радикальном обновлении элит речь не шла.
Выборы признали наблюдатели от СНГ и ШОС, а дотошная ОБСЕ не нашла нарушений в работе ЦИК республики, читай — в подсчете голосов. Да, выборы сопровождались войной компроматов и массовым подкупом избирателей, но для центрально-азиатских стран это почти норма. Это ведь тоже своего рода демократия, когда люди сами принимают решение, продавать свой голос или нет.
И тут, неожиданно даже для самих участников процесса, мирная демонстрация сторонников партий, проигравших выборы, переросла в бунт. В течение одного дня захватываются мэрия Бишкека, здание парламента, а из застенков Госкомитета по безопасности освобождается экс-президент Алмазбек Атамбаев. ЦИК признает выборы недействительными даже в отсутствие их критики со стороны сколь-нибудь значимой международной организации. Это решение, судя по всему, стало единственно возможным в ситуации, когда власти оказались не способны взять ситуацию под контроль. Для президента Сооронбая Жээнембекова перевыборы — призрачная надежда избежать участи первого президента республики Аскара Акаева, который вынужден был бежать в Россию, и Алмазбека Атамбаева, который в 2019 году был приговорен к 11 годам тюремного заключения.
В течение одного дня не только захватываются ключевые административные здания, но создается Координационный совет оппозиции, который уже готов взять власть в свои руки, назначив «правительство народного доверия». Стремительности развития событий, которые едва уложились в 24 часа, черной завистью позавидовали бы «революционеры» Украины и Белоруссии.
Но как вообще стал возможен блицкриг киргизской оппозиции? Кто эти люди и чего они на самом деле хотят? Понять что-либо, читая программы партий, совершенно невозможно. Это нестройные документы, содержащие общие посылы без какой-либо конкретики. Разве что у партии «Биримдик», связанной с президентом Жээнембековым, была выраженная позиция по продолжению евразийской интеграции. У остальных же ничего, кроме клановых интересов, которые являются Альфой и Омегой киргизской внутренней политики.
Но давайте вспомним, что отличает Киргизию от других государств региона. До сих пор в этой стране, расположенной в буквальном смысле на пересечении всего и вся в Евразии, существовал баланс интересов сразу нескольких крупных игроков: России, Китая, США и Турции.
Влияние Турции сильно просело после попытки госпереворота 2016 года и кампании гонений на приверженцев исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена. При этом Киргизия — единственная тюркоязычная страна, которая отвергла призыв Анкары прищучить гюленистов. Азербайджан, Казахстан, Узбекистан и даже Россия резко охладели к образовательным и культурным проектам, связанным с именем Гюлена, который уже много лет проживает с США. Но Бишкек наотрез отказался ущемлять в правах сторонников проповедника, считающегося главным противником президента Турции Эрдогана. Именно Киргизия наряду с США осталась самой лояльной страной к всемирному движению, созданному с именем Гюлена на устах.
Сообщество гюленистов выросло из образования. Элитные лицеи «Себат» в Киргизии прямо или опосредованно связаны с организацией «Хизмет», лидером которой является Гюлен. Это единственные школы, которые практикуют пение киргизского гимна перед началом занятий и ввели основы патриотического воспитания. Значительная часть выпускников «Себата» попадает в популярнейший Американский университет Центральной Азии (АУТЦА), финансируемый структурами Джорджа Сороса. Выпускники этих школ и университетов формируют своеобразную, тесно сплоченную, сеть одноклассников и однокурсников — успешных, при должностях, и крайне влиятельных.
Еще в 2016 году мне говорили о том, что большинство лидеров общественного мнения в Киргизии — выпускники «Себата» и АУТЦА. Сочувствующие Гюлену люди занимают высокие должности не только в госорганах, но и в крупнейшей компании страны — золотодобывающей Kumtor. Именно фактором «Гюлена» можно объяснить паралич киргизских силовиков, допустивших быстрое распространение бунта в Бишкеке и регионах.
Эта сеть «одноклассников» должна была взять власть в свои руки в 2016 году в Турции, однако тогда военный переворот, направляемый гюленистами, не удался. Понадобилось еще несколько лет, чтобы аналогичная сеть окончательно окрепла уже в Киргизии. К 2020 году их влияние нарушило баланс сил в регионе, формируемый Россией, Китаем и США, в пользу последней.
«США — это капитан на судне мира, ни одна из организаций, вступающих с ним противоречие, не может добиться успеха» — сказал однажды Фетхуллах Гюлен. Сегодня фактор проповедника, судя по всему, сыграл решающую роль в государственном переводе в Киргизии. То, что не удалось в Стамбуле, удалось в Бишкеке. И России придется иметь дело с этой новой киргизской реальностью.
