Сюжет с «отравлением Навального» на Западе строится вокруг версии о российском следе в отравлении «Новичком». Однако есть свидетельства, что на Запад в свое время попали и образцы веществ из группы «Новичок», и ученые, знавших секреты его производства. Как именно это произошло, какое вещество могло быть использовано против Навального — и почему оно его не убило?
«К этому времени я не хотел больше заниматься боевой химией, хотел, чтобы это было навсегда закончено, дозрел, как Андрей Сахаров», — вспоминает Углев.
«После разговора с первым человеком подошел секретарь посольства. Он уже, вероятно, знал о предложении и спросил, каково будет мое решение. Я сказал, что по моральным причинам работать с отравляющими веществами больше не могу. Поэтому мне предложение не интересно. Говорят, были другие, кому предлагали. Многие и сами туда удрали», — признается Углев.
Либеральная цензура
«Если это вещество в котлету воткнуть, в стакан с чаем добавить или в бутылочку с водой, то тогда, да, пострадает один человек. Но когда это нанесено на предмет, пострадать должны, как минимум, два-три человека. Если бы нанесли на бутылку, то где гарантия, что бутылочку эту не возьмет другой, который тоже был бы в этой комнате. То есть я считаю, что кто-то нанес на что-то и дал непосредственно Алексею Навальному в руку. Он от какого-то чужого мужика предмет бы не взял, а он взял. Вот этого мне не дали высказать, сразу налетели, перебили», — жалуется Углев.
Ученый рассказывает, что при попадании вещества на кожу признаки отравления возникают через несколько часов, тогда как при попадании через легкие или с пищей — в течении нескольких минут.
«На ладонь же нанести вещество или передать предмет непосредственно в ладонь мог только очень близкий человек», — настаивает Углев.
И уже после Навальный брал в своем номере бутылку рукой — отсюда остаточные следы вещества на бутылке. При этом отравление в аэропорту ученый исключает, ведь и симптоматика тогда проявилась бы позже, и жертвами могли и должны были стать случайные люди.
Углев пытался связаться с помощниками блогера и рассказать им об этих своих опасениях и подозрениях, но на контакт они не шли. Бывший советский химик с симпатией относится к Навальному, однако эта версия для соратников оппозиционного политика оказалась крайне неудобной: получается, кто-то из них был исполнителем покушения на своего начальника.
«Жену же всегда в таких случаях первую подозревают в убийстве мужа», — мрачно шутит Углев.
Первого создателя «Новичка» придумала Новодворская
Статья вызывала скандал. Против Мирзаянова и Федорова возбудили уголовное дело по факту «разглашения государственной тайны», на несколько дней их арестовывали, но потом отпустили под подписку о невыезде. Наконец, исполняющий обязанности Генерального прокурора России 37-летний Андрей Ильюшенко вынес постановление о прекращении дела «в связи с отсутствием состава преступления».
В 1995 году Мирзаянов, несмотря на наличие у него допуска по первой форме к материалам «особой важности» (высший уровень секретности), уехал в США. Федоров остался в России и умер от болезни в 2017 году.
«То, что Мирзаянова выпустили, это парадокс или, точнее, преступление, — говорит адвокат, подполковник ФСБ в отставке Анатолий Сергунин, — при первом уровне допуска, а это допуск к материалам «особой важности», человек не выезжает за границу минимум пять лет, а скорее всего десять, соответствующее решение принимает специальная комиссия. Под разными предлогами могут и вообще не выпустить, если захотят. А он через год свободно уезжает в штаты и легко получает там гражданство».
«Он вообще больше не наукой занимался, а политикой, — вспоминает бизнесмен Ренат Аипов, он жил в Бостоне в начале 2000-х годов, общался с Мирзаяновым, а потом переехал во Франкфурт. — Главной идеей у него была независимость Татарстана. Он хвастался знакомством с американскими сенаторами. Говорил, что может свести лидеров татарской общины с влиятельными политиками в Вашингтоне. Контактировал он с ЦРУ? Этого я не знаю. Он мне не докладывал. Но покровительство у него какое-то было. Паспорт, работа, дом, связи — он в Штатах это мгновенно получил».
Уже с американским паспортом Мирзаянов дважды пытался приехать в Казань, но его дважды депортировали. В 2008 году ученый публикует некую формулу отравляющего вещества из системы «Новичок» и рассказывает о своем участии в теперь уже на весь мир знаменитом советском химическом проекте в книге «Государственные тайны: Российская программа химического оружия изнутри».
Ринк и Углев буквально в один голос утверждают: никаким автором «Новичка» Мирзаянов никогда не был, а был хроматографистом, специалистом по разделению смесей веществ и возглавлял в ГосНИИОХТе «отдел противодействия иностранным техническим разведкам». Несмотря на громкое название, отдел не охотился на шпионов, а только следил, чтобы в атмосферу вокруг института не попадали следы веществ, по которым иностранцы могли бы понять направления работы советских ученых.
Более того, Углев рассказал газете ВЗГЛЯД, что за пару лет до выхода книги Мирзаянов еще не знал формулы нового отравляющего вещества. Он пытался ее узнать у самого Углева, который отказался выдать ее — и это спровоцировало ссору двух бывших коллег. «Он тогда назвал меня агентом КГБ», — вспоминает Углев. Больше они не общались, хотя до этого поддерживали приятельские отношения. Углев ранее даже активно выступал в защиту Мирзаянова.
«Со мной пытался говорить, но я по этой теме не работал вообще, через меня с другими пытался связаться. В том числе с ныне покойным Петром Кирпичевым, который возглавлял лабораторию по этой теме, с Борисом Мартыновым, который сменил Кирпичева», — рассказывает Беленький.
Стоит отметить, что сам Мирзаянов себя никогда автором «Новичка» не называл, но и не возражал, когда западные и отечественные журналисты так его представляли.
«Они очень дружили с Валерией Новодворской в свое время, и первая его создателем «Новичка» назвала Новодворская. Ему это очень понравилось, льстило, он не подтверждал, но и не возражал», — вспоминает Углев.
Какие ваши доказательства?
Профессор утверждает, что раз формула отравляющего вещества обнародована, то отравить Скрипалей запросто могли, например, сами британцы.
«Вил Султанович Мирзаянов страшную вещь сделал, опубликовав формулу, она и террористам сейчас доступна. Я считаю, что это преступление», — заявил газете ВЗГЛЯД Леонид Ринк.
Однако есть сомнения в полной корректности формулы, которую привел Мирзаянов в своей книге.
«Та формула, которую он дал, не до конца точная», — считает Углев.
Кроме того, одной только формулы, даже если она абсолютно верна, мало. Для производства требуются школа, мощности и специалисты. Любитель синтезировать вещество такого класса не сможет. Проект по созданию веществ из системы «Новичок» был создан государством с развитым химическим циклом, следовательно, воссоздать его может государство, обладающее аналогичными возможностями. Или, в крайнем случае, крупная химическая корпорация.
Также нужны не просто высококлассные специалисты, а спецы с опытом работы конкретно с «Новичком», чувствующие технологию «на кончиках пальцев». Грубо говоря, для ракетного и космического проекта США требовались не просто чертежи немецких реактивных двигателей, им нужен был живой Вернер фон Браун. Для работы над аналогом нужны не только формулы, но и боевые химики, знакомые с оригиналом. И такие люди на Запад из России действительно уезжали.
«Из семи человек в СССР, слушавших мою докторскую диссертацию под грифом «особой важности» по этой теме в Москве, пятеро зачем-то были выпущены за рубеж.
Фамилии называть не могу и не буду. Это будет некорректно и неправильно. Если брать по странам, то трое выехали в США, один структурный аналитик уехал в Израиль и еще один очень хороший химик в Румынию. Это самое высшее звено. А знающих сотрудников меньшего ранга выезжало полно в разные страны», — говорит Ринк.
Еще один путь — вынести из лаборатории и вывезти из России образец вещества из группы «Новичок». Сам Ринк в середине 90-х фигурировал в деле об отравлении банкира Ивана Кивилиди: отдельные СМИ утверждали, что он якобы вынес и продал некий образец, за что получил год условно.
«Это были контрольные закупки под наблюдением спецслужб, и это был холиновый эфир — малотоксичное вещество, которое к смерти Кивелиди отношения не имеет. Это совершенно отдельная история. Я был свидетелем и консультантом, уголовное дело против меня прекращено», — рассказывает свою версию Ринк.
Тем не менее, он признает, что в условия «тотального хаоса 90-х» похитить секретные образцы было вполне реально.
Возможность похищения на условиях анонимности признал еще один ученый, который работал в филиале ГосНИИОХТа в городе Шиханы в Саратовской области.
«В институте была цепь барьеров-КПП. Там были сотрудники КГБ. Проверяли несколько раз. Но все друг друга знали, лишних людей там не было. Когда Союза не стало, проверять стали формально. Если поставить цель — вынести образец, то маленькую колбу можно спрятать внутри китайской перьевой ручки, например. Тогда они были модными. Колба по размеру как капсула для чернил. Гораздо сложнее незаметно от других это вещество, буквально капли, поместить в колбу, но это тоже решаемо. А потом вывезти в той же ручке или флакончике для духов», — предположил собеседник.
Берлин скрывает следы
Если предположить, что вещество из системы «Новичок» в 1990-е было вывезено из России, то использовать вывезенные образцы в качестве боевого сегодня уже не могли. Объемы его ничтожны и были необходимы для исследований. Кроме того, отравляющее вещество со временем теряет эффективность. Но на основе вывезенного препарата, как и на основе формул, можно было создать его новую копию, хотя и с некоторыми отличиями от оригинала.
Леонид Ринк уверен, что для того, чтобы понять, кто и чем отравил, например, Скрипалей, нужно раскрыть образцы найденных на месте преступления веществ.
Если это действительно вещества из системы «Новичок», то у каждого из них есть свой уникальный «след», «почерк», подобный следам на стреляной пуле. «И как бы специалисты ни старались, технология всегда будет различаться. Таким образом, по конкретному образцу выяснится, откуда вещество», — считает эксперт. Однако Лондон эти данные не раскрыл. Берлин также пока их скрывает. Это выглядит странно.
Между тем, немецкие врачи уже спрогнозировали «полное выздоровление» Алексея Навального. Это можно считать косвенным, но весьма убедительным подтверждением, что Скрипалей и Навального отравили (если, конечно, вообще отравили, в произошедшем очень много этих «если») не аутентичным советским веществом, а какой-то новой, хотя и похожей разработкой.
«Если бы отравили нашим продуктом, то жертвы бы и не выжили, никаких шансов», — утверждает Ринк. — Вещество разрабатывалось как полная альтернатива тактическому ядерному оружию на поле боя, когда живая сила стопроцентно уничтожалась, а техника оставалась».
Кстати, тоже самое про отравление Скрипалей первоначально говорил Мирзаянов в интервью The Telegrph: «они умрут, а если и выживут, то останутся калеками» и «выздоровление исключено».
