С началом пандемии COVID-19 в целом ряде стран власти начали освобождать заключенных, чтобы уменьшить количество потенциальных жертв заболевания за решеткой. В России же теперь невозможно даже попытаться получить условно-досрочное освобождение. При этом официально в российских тюрьмах и колониях до сих пор не выявлено ни одного случая заражения заключенного коронавирусом, хотя надзиратели заболевают COVID-19 все чаще, пишет «Медуза».
При выявлении у заключенных симптомов или подозрений на COVID-19 начальникам региональных управлений ФСИН поручено организовать их госпитализацию в гражданские больницы, говорится в официальном заявлении пенитенциарного ведомства со ссылкой на постановление главного санитарного врача ведомства Артема Галкина. Всем региональным руководителям ведомства поручено также наладить взаимодействие с оперативными штабами по противодействию коронавирусу при губернаторах. Медико-санитарные части ФСИН переведены на круглосуточный режим работы и, по заверению ведомства, «обеспечены необходимым запасом лекарственных препаратов».
Медработники СИЗО и колоний должны были вдвое увеличить количество обходов и осмотров «для выявления лиц с повышенной температурой и признаками простудных заболеваний в целях их своевременной изоляции». По указанию руководства ФСИН, во всех пенитенциарных учреждениях на КПП обязаны осматривать входящих на предмет признаков ОРВИ и измерять температуру.
При первых проявлениях респираторного заболевания у заключенных или сотрудников в обязательном порядке должны взять тесты на коронавирус. Для этого ФСИН открыла лаборатории на базе своих больниц.
Сотрудникам СИЗО и колоний должны выдаваться маски, перчатки и дезинфицирующие средства. Однако они есть в необходимом количестве не везде. «Осужденным раздали маски под роспись — по одной штуке навсегда. Обещают поставить гладильные доски и выдать больше утюгов для дезинфекции масок», — сообщает информатор правозащитного проекта «Русь Сидящая»из новосибирской ИК-14.
С 16 марта и до особого указания во всех колониях и СИЗО прекращены длительные и краткосрочные свидания. Теперь региональные управления ФСИН отчитываются на своих сайтах об организации для заключенных «видеозвонков» родственникам. В регионах, где наблюдается рост заболеваемости COVID-19, дополнительно приостановлен прием посылок и передач. Продукты и товары первой необходимости для заключенных предлагается заказывать через онлайн-сервис «ФСИН покупка» (организован ведомственным ФГУП «Калужское»).
Самые жесткие меры приняты в учреждениях ФСИН московского региона в связи с введением режима особых условий. Все московские и подмосковные следственные изоляторы, за исключением СИЗО N 7 «Пресня» и СИЗО-11 в Ногинске, закрыты для приема вновь арестованных. В пресненском СИЗО ФСИН пообещала изолировать новичков от основного контингента в дополнительно выделенных камерах, а из Ногинска вообще вывезти весь контингент, освободив его для приема новых заключенных.
Пока ни одного случая заражения заключенного коронавирусом в России не выявлено, утверждает Федеральная служба исполнения наказаний. В московском управлении ФСИН опровергли наличие вспышки пневмонии в СИЗО «Матросская тишина», о которой писал РБК. Похожие опровержения сообщений в СМИ или блогах публиковали региональные управления ФСИН по Ивановской области, Бурятии и Марий Эл.
В новосибирской ИК-2 жалуются на вспышку с симптомами ОРВИ — температурой, кашлем — и отсутствие лечения. По данным правозащитного проекта «Русь Сидящая», один из заключенных умер, еще один с неизвестным диагнозом госпитализирован в ЛИУ-10. Данных о наличии у заболевших коронавируса у самих заключенных нет.
Наличие коронавируса у сотрудников колонии впервые подтвердили в УФСИН по Рязанской области после того, как о заболевании сотрудника ИК-5 сообщила лидер правозащитного проекта «Русь Сидящая» Ольга Романова. В Рязанском УФСИН утверждают, что среди самих заключенных ни одного случая этого заболевания не выявлено.
В Бурятии местный Роспотребнадзор сообщил о заражении пяти сотрудников УФСИН. «Супруг работницы был в Москве, по приезде заразил свою супругу, а она — коллег. В УФСИН своя медицинская, санитарно-эпидемиологическая служба, которая проводит необходимую работу с заразившимися», — рассказала заместитель руководителя республиканского управления Роспотребнадзора Елена Кузьмина.
Еще о двух заболевших коронавирусом сотрудниках тюрьмы в городе Балашове Саратовской области сообщил ТАСС председатель региональной общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Владимир Незнамов. Среди умерших от COVID-19 — сотрудник НИИ ФСИН Анатолий Исиченко, госпитализированный в медицинский центр «Новомосковский».
Сообщение о вспышке COVID-19 в учреждении ФСИН поселке Топорок Новгородской области стало поводом для возбуждения уголовного дела о распространении фейков (по ст. 207.1 УК «Публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан»). Телеканал RT со ссылкой на постановление о возбуждении дела утверждал, что речь идет о сообщении на сайте «Русь сидящая». В ответ руководитель проекта Ольга Романова обвинила в публикации фейка сам RT и пообещала подать иск против канала. В заявлении новгородского СК, который возбудил дело, говорится лишь о том, что речь идет о сообщении «в одном из интернет-изданий 9 апреля 2020 года».
На этом тревожном фоне руководство ряда управлений ФСИН пытается успокоить подчиненных. «Унывать нам с вами ни в коем случае нельзя, а, наоборот, нужно взять себя в руки, сплотиться в этой проблеме, — говорится в специальном обращении пресс-службы свердловского УФСИН по поводу пандемии COVID-19. — Во все времена русский народ был непобедим. Мы все способны победить любые невзгоды».
Примечательно, что при всей опасности массового заражения в колониях и принятых предупредительных мерах производственную деятельность никто не отменял. При этом управления ФСИН отчитались об отмене «всех массовых, деловых, спортивных, культурных мероприятий».
В ряде учреждений даже открывают новые производственные цеха и наращивают мощности.
«Проблема в том, что остановка производства в условиях колонии, где осужденные живут в нескольких отрядах по несколько десятков человек в одном помещении с одной кухней, общими умывальниками, все равно не обеспечит изоляцию заключенных друг от друга, — рассуждает социолог Ксения Рунова — младший научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге.
По ее мнению, если всех заключенных лишить работы и изолировать в отрядах, то заключенные «могут начать изготавливать алкоголь и заниматься тому подобными вещами просто от наличия лишнего свободного времени».
По данным Amnesty International (AI), в России под стражей находятся 9,5 тысячи человек старше 60 лет, у гораздо большего числа заключенных серьезно подорвано здоровье. «Современное состояние пенитенциарной системы России — с учетом переполненности мест заключения, плохой их вентиляцией, неадекватными уровнем медицинской помощи и санитарными условиями — подвергает заключенных более высокому риску инфекционных заболеваний, — говорит исследователь AI по России Наталья Прилуцкая. — Если власти не предпримут срочных защитных мер, пандемия COVID-19 может поразить российские тюрьмы, что приведет к разрушительным последствиям».
Власти же не только не спешат проводить амнистию, которую, например, можно было распространить на заключенных с инвалидностью, женщин старше 50 лет и мужчин старше 55, осужденных по определенным категориям преступлений, но и фактически отказываются от механизма УДО. В условиях нарастающей пандемии остановлено судебное рассмотрение ходатайств осужденных об условно-досрочном освобождении, изменении вида исправительного учреждения и замене неотбытой части наказания более мягким — они не относятся к делам «безотлагательного характера», перечисленным в постановлении пленума Верховного суда об ограничениях работы судов «в связи с угрозой распространения на территории России COVID-19». Прокуратура Липецкой области прямо пишет об этом в своем разъяснении на сайте регионального управления ФСИН.
Источник
