Во-первых, потому, что Китай — ближайший и крупнейший торговый партнер России. Во-вторых, потому, что Россия хоть и взяла курс на дедолларизацию в международных торговых операциях, но многие взаиморасчеты все равно вынуждена проводить через «долларовое плечо».
«СП» поинтересовалась у экспертов: чего нам стоит ждать и чего опасаться в ходе этой «валютной войны»?
— Российские монетарные власти определенную их часть как раз перевели из доллара в юань, — пояснил он, — а, значит, резервы соответствующим образом сократятся. Когда национальная денежная единица привязывается не к рыночной валюте, определяемой из соотношения спроса и предложения, а к другой, получается нерыночный риск.
Что касается краткосрочных эффектов от вероятного дальнейшего падения курса юаня для экономики России, то, помимо удешевления китайский товаров, это выльется в заметное сокращение потока китайских туристов в нашу страну. Долгосрочные же перспективы предугадать не возьмусь, хотя риски для российской экономики вполне просты и очевидны.
«СП»: — В чем же они?
— Вместо того, чтобы идти в мейнстриме, где в силу объективных причин доминирующее положение занимает доллар, российские власти исповедуют не совсем адекватный подход, пытаясь с помощью различных методов этот доллар ослабить. В итоге США наших усилий не замечают, а вот отмороженными, как говорится, назло бабушке, уши почему-то при этом оказываются именно у Российской Федерации.
— Причем это может касаться чего угодно, — уточнил он, — от банальных пуховиков а-ля «лихие 90-е» до стального проката, алюминиевых профилей и автомобилей. Кроме того, российская черная металлургия сейчас сумела увеличить выпуск по ряду видов продукции. Однако значительная часть этой продукции идет на экспорт. Соответственно, спад импорта в соседних регионах приведет к росту ее складских запасов, что в перспективе означает снижение производства.
Не нужно также сбрасывать со счетов то, что рубль, относясь к мягким валютам, тоже может начать дешеветь. А это способно двояко отразиться на нашей экономике. С одной стороны, наш экспорт имеет шансы стать более выгодным. С другой — покупательная способность населения упадет еще ниже. Хотя она и без того уже крайне низка.
— Соответственно, — предположил он, — на данном этапе ожидать, что ослабление юаня превысит эти самые 10%, нет. Но даже если ввозные пошлины подскочат и до 25%, все равно будет преждевременно ожидать, что курс китайской валюты упадет на 30-40%.
«СП»: — Почему?
— Потому что это будет слишком уж сильная, чрезмерная девальвация юаня, вредная для китайской экономики. Впрочем, у Китая достаточно резервов, порядка трех триллионов долларов, чтобы этого варианта не допустить.
Самый реалистичный вариант на сегодняшний момент, по моему мнению, составляет курс на уровне 8-9 юаней к 1 доллару при условии так называемой «жесткой посадки» китайской валюты и большого оттока капитала из страны.
«СП»: — В чем они?
— Во-первых, мы видим резкий рост цен на золото. Это верный признак, что нестабильность в мире нарастает.
Во-вторых, выходит, что ФРС США ситуацию не контролирует. Ее председатель сначала заявляет, что это не начало цикла снижения ставок, а простая подстройка политики посреди цикла. Однако в последующие дни происходит обвал рынков. Ожидания снижения ставок вырастают в несколько раз. Все это показывает, что ФРС не очень-то отдает себе отчет в том, какие процессы сейчас происходят в экономике и финансовой системе.
В-третьих, цена на нефть на этом фоне вполне может не только пробить психологическую отметку в 60 долларов за баррель, но и стремительно пойти ниже декабрьских минимумов в 50 долларов. Тогда давление на рубль вырастет, и его курс плавно пойдет вниз.
Однако если при этом условия на мировом финансовом рынке резко ужесточатся, как в 2008 году, курс нашей валюты, которая не является резервной, также резко рухнет. Пока ничего этого еще не началось, это всего лишь небольшая корректировка рубля в соответствии с меняющимися внешними условиями.
«СП»: — Но вероятность такого развития событий довольна велика?
— Да, это так. Мировые финансовые рынки находятся на таких максимумах, которые наблюдались всего два раза в истории — перед Великой депрессией и перед так называемым «бумом доткомов» на рубеже 20-21 веков. Нынешний пузырь на финансовом рынке — как раз третий. И «сдуть» его без последствий не получится. Весь вопрос в том, на каком временном горизонте это реализуется — через 3, 6, 9 или 12 месяцев?
«СП»: — А прямо сейчас может «рвануть»?
— Если на китайских фондовых рынках вдруг начнется паника (а это вполне возможно), это послужит определенным триггером. В итоге паника быстро захлестнет все мировые рынки. И мировая экономика начнет сжиматься ничуть не хуже, чем в 2008-2009 годах.
Так что тут все висит буквально на ниточке.
Новости экономики: Российская энергетика сыграла в «черный ящик»
