Алла Валько — автор, чья биография объединяет точные науки и тонкое художественное слово. Выпускница МГТУ им. Баумана и МГПИИЯ им. Мориса Тореза, кандидат технических наук, она пятнадцать лет назад нашла своё призвание в литературе и с тех пор прочно утвердилась в профессиональной среде. Член Российского союза писателей с 2014 года, автор семи книг — от лирической прозы и острой публицистики до путевых заметок и иронических рассказов — она неизменно расширяет жанровые границы своего творчества, оставаясь при этом живым и неравнодушным собеседником.
За плечами Аллы Валько — множество литературных премий, наград и дипломов, в том числе от Интернационального союза писателей, Московской городской организации Союза писателей России, Издательского дома Максима Бурдина и издательства «Четыре». Её произведения публиковались в альманахах и конкурсных сборниках, а сама она не раз становилась финалистом и победителем престижных литературных состязаний. Имеет награды от Российского союза писателей (РСП). Является членом ИСП. В этом интервью мы поговорим о том, как техническое образование уживается с поэтическим взглядом на мир, что вдохновляет автора на новые книги и как литература становится мостом между странами, эпохами и судьбами.
— Ваша новая книга называется «В Большом Каретном и на Второй Бауманской». Это два географических символа вашей юности. Почему для названия вы выбрали именно их — как маршрут памяти или как два полюса судьбы?
— Выбор двух значимых московских улиц для названия моей новой книги не случаен. В Большом Каретном переулке находилась наша женская средняя школа. В том же переулке жил будущий поэт, бард и актёр Владимир Высоцкий, который учился в мужской средней школе, расположенной в том же Большом Каретном переулке. Вся страна вслед за Высоцким пела и по сей день поёт его песню «Где мои семнадцать лет?». Ответ все мы знаем: «На Большом Каретном».
На Второй Бауманской находится Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана, студенткой и аспиранткой которого я была. МГТУ считался и считается одним из самых престижных вузов страны, который гордится своими выпускниками — выдающимися учёными, конструкторами и инженерами. Среди них основоположник практической космонавтики Сергей Королёв, создатель легендарных самолётов Андрей Туполев, инженер-изобретатель Владимир Шухов, выдающийся конструктор стрелкового оружия Михаил Калашников и многие другие.
В этих двух учебных заведениях я получила среднее и высшее образование, а позже защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата технических наук.
— Книга начинается с послевоенной Москвы, коммуналки, школы. Вы пишете, что «сейчас осталось не так много людей, которые могли бы поделиться воспоминаниями о тех годах». Для кого в первую очередь вы писали эту книгу — для сверстников или для молодого поколения, которое ничего этого не застало?
— Я думаю, что моя книга будет интересна как для моих сверстников, так и для молодого поколения. Моим сверстникам она напомнит о событиях, которые они сами пережили, а молодому поколению будет весьма интересно узнать от очевидца, как учились школьники в первые послевоенные годы, как проходили похороны Сталина, какая была атмосфера на целине и многое другое.
— В третьей части книги вы очень откровенно пишете о юношеской любви — о Жене, Николае, Диме, Лёве, Славе. Это был сознательный шаг — рассказать о неслучившемся счастье? И не страшно ли было быть настолько честной перед читателями?
— Я писала о своей юношеской любви к Жене, в студенческие годы — к Лёве, уже будучи взрослым человеком — к своему будущему мужу Николаю Валько. При этом я, как мне казалось, совершенно чётко показала, что Николая Логинова я никогда бы не полюбила в силу определённых обстоятельств, что с Димой мы всё время оставались друзьями, хотя мне и хотелось бы, чтобы я ему нравилась. Но это отнюдь не была любовь. Что касается Славы, то он был моим коллегой. О любви к нему у меня никогда не возникало даже мысли.
Почти у каждого человека сохранились воспоминания о неслучившемся счастье. Поскольку, кроме взаимоотношений с сильной половиной человечества, моя жизнь была заполнена и другими событиями, то, рассказывая о своих привязанностях, я стремилась предстать перед читателями как живой, гармоничный человек, а не «синий чулок».
— Вы пели в хоре МВТУ, ездили в Каунас с концертами. Музыка в вашей жизни — это была просто отдушина или она сформировала что-то важное в вашем характере?
— Музыка в моей жизни всегда играла большую роль. В школьные годы я обучалась игре на пианино, в студенческие — пела в хоре МВТУ, в более поздние годы посещала концерты в консерватории и концертном зале имени П. И. Чайковского. Классическая музыка — это часть моей души, музыка возвышает меня. Порой она вселяет в меня бодрость, когда я слушаю, например, Первый концерт для фортепьяно с оркестром Чайковского, а в других случаях успокаивает, когда я наслаждаюсь пьесами Моцарта.
— В книге есть почти детективный сюжет: спустя десятилетия вы узнаёте, что жена вашей юношеской любви Лёвы играла с вами в одной волейбольной команде. Когда вы это поняли — что вы почувствовали: иронию судьбы или…?
— Когда я получила ответ на свой вопрос, кто жена Лёвы, и оказалось, что много лет она играла со мной в одной волейбольной команде, то я испытала потрясение, которое для меня не прошло бесследно. У меня исчезло по отношению к ней чувство доброжелательности, которое я испытывала ко всем членам своей команды. Я ревниво наблюдала за ней и хотела, чтобы она покинула наш коллектив.
— У вас за плечами семь книг, множество наград, членство в Союзе писателей, но при этом вы долгие годы работали инженером в закрытых НИИ. Техническое образование часто считают «непоэтичным». Как вам кажется, инженерный склад ума помог вам в литературе или, наоборот, мешал? Эти две сферы — наука и литература — в вашей жизни конкурировали или дополняли друг друга?
— Передо мной никогда в жизни не стоял вопрос: физики или лирики? Я с удовольствием изучала технические науки и позже работала в НИИ, решая прикладные задачи гироскопии. В то же время я много читала, любила красиво одеться, отчаянно влюблялась. Всё человеческое мне было не чуждо. Моё техническое образование пригодилось мне в литературном творчестве, поскольку помогало логически выстраивать произведения и писать доступным, понятным читателю языком, чего лишены многие писатели с литературным образованием.
— В заключении книги вы пишете о вине перед мамой. Это очень личное признание. Если бы у вас была возможность сказать ей что-то сегодня — что бы это было?
— После ухода мамы из жизни я неустанно повторяла: «Прости меня, мама», — и готова повторять это бесконечно.
