«Очень хорошо, что мы начинаем нашу работу с новой администрацией США, с администрацией президента [Джозефа] Байдена с такого хорошего, символичного шага, который, возможно, раскроет дополнительные двери и даст новые дополнительные возможности, чтобы продвигаться в наших сложных отношениях и по другим вопросам», — приводит слова Косачева ТАСС.
Достигнутые договоренности сенатор охарактеризовал как событие огромного значения, отметив, что у него есть несколько измерений. «Если отталкиваться от сегодняшней ситуации, понятно, что выработать эту договоренность было предельно сложно, [не только] исходя из соображений сжатого времени, но и исходя из атмосферы, которая царит в российско-американских отношениях и которая пока никоим образом не изменилась в связи со сменой американской администрации», — отметил сенатор.
Однако, главное измерение этого события, по мнению Косачева, заключается в том, что сохраняется сам договор. «Это важнейший, краеугольный документ, который совершенно точно не утратил своего значения даже после того, как стороны выполнили свои обязательства. Эти обязательства выполнены еще в 2018 году и Россией, и США. Те максимальные потолки, которые соглашением установлены — а я напомню, что по этому договору стороны обязались на одну треть сократить количество боезарядов и в два раза сократить количество стратегического ядерного оружия — вот эти все обязательства выполнены», — подчеркнул глава международного комитета Совфеда.
Как отметил сенатор, он считает не менее важным, что сохраняются обязательства сторон по неразмещению такого оружия за пределами своих национальных территорий. «И еще одно обстоятельство — это инспекции. Без инспекции понимать, что происходит с другой стороны, практически невозможно. Договор по открытому небу, который позволял наблюдать за ситуацией, это совершенно точно не инспекции», — подчеркнул Косачев. Он добавил, что инспекции можно было осуществлять и теперь можно будет продолжить это делать в соответствии с положениями договора, чтобы понимать практически на 100%, что происходит «на той стороне противостояния [двух стран] в сфере стратегических ядерных вооружений».
