Фото:
ЕРА/ТАСС
Отметим, что индивидуальный безадресный террор вовсе не был популярным методом у исторических фашистов, они предпочитали массовый.
«Как француз, могу сказать, что я требую от своего правительства немедленного решения этого вопроса, при этом не воздерживаясь от самых жестких мер… И если надо для этого выслать из страны несколько тысяч человек, а то и десятков тысяч, то я буду за».
Существует ли террористический интернационал? Конечно существует, и каждый раз, возмущаясь очередным бессмысленным и беспощадным нападением исламиста на мирных европейцев, не следует забывать, что террор изобрели вовсе не мусульмане. 40–50 лет назад жители Европы отлично справлялись сами. ИРА, ЭТА, РАФ — у терроризма было вполне привычное европейское лицо. Палестинские боевики, конечно, время от времени десантировались в Европе, чтобы кого-нибудь убить, но формально против самой Европы они ничего не имели.
Самые эффективные методы борьбы с исламским терроризмом в Европе мало чем отличаются от самых эффективных методов борьбы с коронавирусом. Как гарантированно остановить COVID? Запретить людям на месяц выходить из дома. Вообще и всем. Коронавирус исчезнет, а заодно исчезнет национальная экономика, умрут не успевшие запастись продуктами люди, а также те, кто имел несчастье заболеть чем-то тяжелым, получить серьезную травму и так далее.
Если выслать из Европы всех мусульман, невзирая на пол и возраст, то, вероятно, исламский террор в этой части света на некоторое время прекратится. Особенно если продолжить держать границы на замке. Но полностью окутать Европу колючей проволокой не получится, а значит, очередной оскорбленный очередной карикатурой или мститель за умершую при депортации бабушку неизбежно проберется через границу.
Можно, конечно, выслать не всех, а только предлагаемые Владимиром Владимировичем Познером «несколько десятков тысяч». Но опять-таки, появятся мстители за высланных, да и куда выгонять людей, которые родились во Франции? Поэтому депортация — не метод.
Теракты не бывают справедливыми, но в случае с нападением в ниццкой Нотр-Дам несправедливость особенно велика. «Шарли Эбдо» оскорблял христиан не меньше, а то и больше, чем мусульман. Но террористам не важна справедливость, им нужна символичность. Поэтому французские христиане сперва пострадали от карикатур, а теперь еще и от терроризма. Более того, первой реакцией властей Ниццы было закрытие всех церквей — тоже крайне странный метод: ограничивать пострадавших, а не нападавших.
Пожелания к французам вспомнить свои христианские корни, отречься от богопротивных «Шарли» и жить рядом с умеренными мусульманами в мире и спокойствии, безусловно, выглядят очень правильно, но реалистичность их тоже очень невелика. Французские леваки столетиями добивались права на публикацию сортирных рисунков в СМИ, и от этого права они не откажутся. Опять-таки, если обращаться к истории, левые во многих странах тоже отнюдь не брезговали терроризмом, добиваясь своих целей.
Поэтому, похоже, Франции придется смириться с тем, что тихой и безопасной страной она уже не будет никогда. Строгая охрана на входах во все церкви, группы быстрого реагирования во всех относительно крупных городах, ну и главное средство противодействия террору — активная агентурная работа.
Самое наивное в данном случае — это надеяться, что мусульмане смирятся с тем, что карикатуры «Шарли Эбдо» возведены в ранг национального достояния Французской Республики. Нет, не смирятся. Если сегодня было три нападения (два, к счастью, обошлись без жертв), то потом их может быть больше, особенно если риторика Макрона не изменится.
Да, подавляющее большинство мусульман, как и представителей других религий — не террористы и не разделяют террористические методы. Но когда ты целенаправленно и безапелляционно оскорбляешь миллиарды человек, очень странно удивляться тому, что среди этих миллиардов находятся единицы, готовые убивать. И убивать они будут вовсе не обязательно непосредственно тех, кто оскорбляет, а тех, до кого смогут дотянуться.
