Пошли на принцип
Едва успели в Белоруссии закрыться избирательные участки, как министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс заявил:
«Трудно назвать эти выборы прозрачными, демократическими и свободными».
Мы не можем смотреть на это сквозь пальцы. Если режим Лукашенко докажет, что для него права человека на последнем месте — к сожалению, он уже это доказывает, — я не считаю, что сотрудничество с ним возможно, — Гитанас Науседа, президент Литвы.
30% налоговых поступлений в бюджет Литвы обеспечивает импорт и транзит белорусских товаров через порт Клайпеды. На удобрения «Беларуськалия» приходится половина всего грузооборота, вторую половину составляет продукция машиностроительной, сельскохозяйственной, пищевой промышленности.
«Если Лукашенко выполнит свою угрозу и заберет у Литвы белорусские грузы, порт разом потеряет более трети грузопотока, — указывает Носович. — К этому нужно добавить спровоцированный пандемией коронавируса экономический кризис в Литве, где сегодня остался без работы каждый седьмой, вызванное этим падение покупательной способности и потребительского спроса… Вот уже и вырисовывается реальная перспектива банкротства порта Клайпеды».
6-7% ВВП обеспечивает деятельность порта Клайпеда для Литвы.
И тем не менее Литва готова идти на такие жертвы. В отличие от своей соседки по региону — Латвии, где совершенно иначе смотрят на ситуацию.
Не разделили энтузиазма
Совсем иначе к кризису в Белоруссии отнеслась ее другая прибалтийская соседка — Латвия. В апреле страну должен был посетить Лукашенко, но из-за пандемии с визитом пришлось повременить. Его не отменили, а перенесли, предположительно, на сентябрь, выходит, что в Риге готовились и дальше вести дела именно с ним.
Непосредственно перед выборами президента Белоруссии в Риге побывал министр иностранных дел республики Владимир Макей. На встречах с руководством страны он всячески подчеркивал, что Белоруссия крайне заинтересована в развитии сотрудничества с Евросоюзом в целом и с Латвией конкретно — особенно в транспортной сфере, логистике, транзите, сельском хозяйстве и отрасли высоких технологий. И ему ответили взаимностью: глава латвийского МИД Эдгар Ринкевич призвал к «продолжению работы над соглашением по двустороннему сотрудничеству» в сферах торговли и грузоперевозок и напомнил, что Минск занимает четвертое место среди внешнеторговых партнеров Риги за пределами ЕС.
$487,4 млн составил товарооборот между Белоруссией и Латвией в 2019 году, он вырос более чем на 20 процентов. Латвия импортирует прежде всего продукцию деревообрабатывающей, нефтяной, металлургической и химической промышленности, экспортирует лекарства, пищевую и текстильную продукцию.
После белорусских выборов 9 августа и начавшихся в тот же день массовых протестов Рига, в отличие от горячо поддержавшего митинги Вильнюса, заняла сдержанную выжидательную позицию. Тот же Ринкевич, хоть и призвал прекратить насилие в отношении демонстрантов, не одобрил идею немедленно ввести санкции против Минска и заявил, что «сейчас еще есть место для дипломатии и политического диалога».
Латвия настаивала, что прибегнуть к санкциям стоит только в самый последний момент, ведь при таком сценарии развития событий Минск полностью окажется под влиянием Москвы. Это, по словам Ринкевича, отнимет у Белоруссии шанс стать по-настоящему суверенным государством, оттолкнет ее от Евросоюза и помешает внедрению в дальнейшем европейских ценностей. В итоге Эстония, Литва и Латвия договорились о вводе собственных санкций против Белоруссии только к 31 августа — в списке персон нон грата оказались Лукашенко и еще 30 человек из его окружения. Визит президента в Ригу отменили окончательно.
Латвия до последнего уговаривала своих прибалтийских соседок, что нужно сохранять диалог как с белорусской оппозицией, так и с официальным Минском, и сдалась только после 25 августа, когда ЕС официально признал Лукашенко нелегитимным президентом и открыто осудил насилие в отношении протестующих. При этом Литва, которой, казалось бы, еще более невыгодно ссориться с Белоруссией, чем Латвии, изначально настаивала на санкционном списке из 118 человек, а также предлагала заморозить все их финансовые активы, если таковые найдутся.
Эксперты полагают, что причины столь разного подхода к одной проблеме лежат несколько глубже, чем открытые данные об объемах товарооборота. Их стоит поискать в сфере государственной безопасности и политической истории.
Осколки великого прошлого
В Вильнюсе всегда пристрастно относились к происходящему в соседней республике. Литовцев и белорусов объединяют воспоминания о Великом княжестве Литовском, существовавшем с XIII по XVIII век.
В период расцвета оно объединяло земли нынешних России, Белоруссии, Литвы и Украины и могло считаться крупнейшим государством Европы. Попытки восстановить эту историческую концепцию наблюдались в начале XX века, когда территории современных государств пытались бороться за независимость после распада Российской империи.
Как уже рассказывала «Лента.ру», в тот период часть литовцев и белорусов на время снова оказалась в едином государственном образовании — коммунистической республике Литбел, другая часть белорусов под патронажем Польши пыталась построить свою национальную республику. Поклонники Великого княжества Литовского существуют и в настоящее время. По их словам, оно было одним из самых свободных, передовых и демократичных государств своего времени, противостоявшим «деспотической Московии».
Литва видит себя форпостом европейской цивилизации и гордится этой ролью, даже если ее исполнение противоречит экономическим интересам страны. Литовские политики выступают агентами геополитического влияния США в Европе и чувствуют в этом свою ценность, — Александр Носович, политолог.
Для оппозиционной белорусской молодежи Литва все последние годы считалась «территорией свободы», а поездки на выходные в Вильнюс стали обычным делом, благо до границы рукой подать. Молодые белорусы гордятся тем, что не сидят постоянно в «унылом лукашенковском совке».
Политолог Александр Носович указал, что Вильнюс не забывает напоминать, что в свое время активно поддерживал и Евромайдан на Украине. В столице Литвы периодически проводятся конференции с участием белорусских политиков. Литва приютила и Европейский государственный университет (ЕГУ), которому запретили работать в Белоруссии.
95% студентов ЕГУ составляют белорусы, многие из них ездят на учебу прямо из своей страны. В 2004 году белорусские власти закрыли вуз, формально — из-за невозможности обеспечить студентов необходимыми для занятий помещениями. В 2018 году власти Литвы приостанавливали набор в вуз из-за несоблюдения стандартов образования и отсутствия ректора. Позже ЕГУ восстановил лицензию.
ЕГУ является наиболее известной структурой, базирующейся в Литве и ориентированной на работу с Белоруссией на средства грантов США и Евросоюза. Но университет не единственная такая организация. В Литве расположились штаб-квартиры многочисленных некоммерческих фондов, таких как Белорусский институт стратегических исследований, Белорусский дом прав человека, «Дом единой Беларуси», Независимый институт социально-экономических и политических исследований.
К демократическим ценностям политическая элита Латвии тоже относится иначе, в отличие от своих коллег-миссионеров из Литвы — в Риге поддержка идеалов Запада носит ситуативный и чисто практический характер. Поэтому, считает Митрофанов, на проблемы демократии в Белоруссии латышские политики всегда смотрели сквозь пальцы. Гораздо больше Латвию занимали вопросы экономического сотрудничества — в этом плане Минск и Рига великолепно дополняли друг друга.
Напротив, с Вильнюсом Рига всегда состояла не в партнерских отношениях, а в конкурентных из-за схожести экономических профилей. «По всем этим причинам глава МИД Латвии Ринкевич выдержал долгую паузу и присоединился к общему хору осуждения Лукашенко только тогда, когда уже молчать стало невыгодно с точки зрения правил клуба западных государств», — пояснил собеседник «Ленты.ру»
Если бы Латвия отмалчивалась дальше, ее могли бы уже заподозрить в геополитической неверности Западу, что более опасно, чем отказ от теплых отношений с Беларусью, — Мирослав Митрофанов, сопредседатель партии «Русский союз Латвии»
Упущенные возможности
Есть у Литвы и Латвии еще один общий спорный момент, который диктует противоположное отношение к белорусскому кризису. Это споры вокруг Белорусской АЭС, построенной совместно с российскими специалистами. Дело в том, что объект находится в городе Островец прямо у границы с Литвой, из-за чего отношения между двумя соседними государствами в последние годы заметно накалились.
18 млрд киловатт-часов — такого уровня достигнет производство электроэнергии в Белоруссии после запуска двух блоков БелАЭС. Сейчас этот показатель равен 7,1 миллиарда киловатт-часов.
Рига совершенно не разделяет опасений прибалтийской соседки. Более того — она рассчитывала решить с помощью Белоруссии свою острую проблему высоких цен на электроэнергию. Но к февралю 2020 года Литва при поддержке Эстонии заставила Латвию сдаться. Сейчас правительства трех стран согласовывают бойкот на закупки белорусской электроэнергии после ввода станции в эксплуатацию.
Потери Латвии не ограничиваются дешевой электроэнергией. Латвийский политолог, председатель политического совета Партии Центра Нормунд Гростиньш рассказал «Ленте.ру», что сотрудничество с Белоруссией могло бы решить кризисную ситуацию на Латвийской железной дороге (ЛЖД). После падения объема перевозок на 47 процентов в первой половине 2020 года предприятию пришлось уволить полторы тысячи работников, то есть около четверти персонала. ЛЖД распродает локомотивы и вагоны, ей пришлось свернуть проект электрификации сети, получивший финансирование из Фонда сплочения ЕС.
МИД Латвии «исправился» и, как обычно, вместе с Польшей «побежал впереди паровоза». Такое уже было, например, в 2003 году, когда Латвия ратовала за вторжение западной коалиции в Ирак, — и тогда президент Франции Жак Ширак сказал, что Рига «упустила хорошую возможность помолчать», — Нормунд Гростиньш,
председатель политического совета Партии Центра.
Гростиньш считает, что, сохранив сдержанность и далее, Рига могла бы на фоне ухудшения отношений Вильнюса и Минска заполучить белорусский грузовой транзит, который сейчас обеспечивает около треть бюджета Литвы. «К тому же дестабилизация соседней страны создает для Латвии ряд экономических и политических рисков. Притом все это происходит в условиях нарастающего мирового экономического кризиса, который создает нарастающее внутриполитическое напряжение в самой Латвии», — объясняет эксперт.
Туманные перспективы
Тем временем Литва надеется не только на белорусскую оппозицию, но и на простых граждан. Дело в том, что прибалтийская республика давно страдает от оттока населения, и эту проблему легко решило бы бегство десятков и сотен тысяч квалифицированных кадров из Белоруссии.
16 сентября власти Литвы заявили, что упрощают въезд для граждан соседней страны — пока временно. «Это особенно важно для белорусских компаний, которые решили перенести свой бизнес в Литву. Этот шаг реализует важную часть плана помощи народу Беларуси», — отметили в МИД Литвы. Цель плана состоит в том, чтобы помочь пострадавшим от преследований, оказать содействие в обучении в литовских высших учебных заведениях, облегчить получение визы и интегрировать специалистов в местный рынок труда.
Премьер Кришьянис Кариньш обратился к местным банкам с просьбой ослабить требования, чтобы не распугивать инвесторов. Если эта просьба будет выполнена, то Латвия, пожалуй, все-таки сможет хоть частично восполнить ущерб, который понесла ради сохранения своего имиджа среди западных стран.
Похоже, как минимум эти ожидания Латвии и Литвы сбываются. Десятки частных фирм уже начали консультации с правительствами стран или заявили о переезде из Белоруссии. Возможно, их станет больше, поскольку действующий глава государства Александр Лукашенко поставил точку в вопросе проведения новых президентских выборов, которых требуют протестующие, — дату определит и пропишет в новой Конституции действующая власть. Вряд ли такой результат устроит белорусов, которые выходят на улицы под дубинки ОМОНа уже шестую неделю подряд. И вряд ли такой исход устроит представителей бизнеса и бастующих промышленников.
