Всего за год Анатолий Быков из начальника охраны КрАЗа превратился в председателя совета директоров завода и со временем получил в собственность 28 процентов его акций.
Одновременно Быков выстраивал свою политическую карьеру. Она началась в середине 90-х: завладев первыми 10 процентами акций «КрАЗа», бизнесмен вначале стал депутатом Назаровского городского совета, а в 1997 году — депутатом краевого заксобрания, которым оставался до 2016 года. Парламентскую деятельность Быков совмещал с руководством красноярским отделением партии «Патриоты России».
Со временем Быков сам стал заявлять о намерении баллотироваться на пост губернатора края, но так и не воплотил его в жизнь. «Утешительным призом» для бизнесмена стал знак отличия «За заслуги перед городом Красноярском», полученным им в 2011 году.
Одновременно с карьерой в бизнесе и политикой Быков был «ночным губернатором» Красноярска. По данным следствия, с 1990 года он руководил организованным преступным сообществом (ОПС), состоявшим из шести группировок, а в криминальных кругах его знали как Толю-Быка и Челентано. При этом бригады Быкова состояли только из местных жителей, а сам он ненавидел воров в законе и всячески боролся с ними.
Злые языки говорят, что широкие полномочия вскружили Цветомузыке голову: он все чаще стал оставлять себе дань, которую местный бизнес прежде платил Быкову. В 2000 году теперь уже c бывшего главы «КрАЗа» сняли обвинения, и он вернулся в Красноярск. Свидетели вспоминают, что в тот период между друзьями пробежала кошка. Позже вражда перерастет в уголовное дело.
«Капот изрешетили так, что сквозь него было видно землю»
Вскоре он сходится с Анатолием Быковым — их объединяет интерес к алюминиевому бизнесу. Они обращают внимание на Саянский алюминиевый завод, который к тому моменту уже контролировала банда бывшего тренера по боксу Виктора Шорина. За завод началась криминальная война, в ходе которой Шорин и его «куратор», красноярский авторитет по фамилии Ляпников, были убиты. Но конфликты вокруг алюминия на этом отнюдь не закончились.
Самым кровавым для Саяногорска и Красноярска стало лето 1994 года. Криминальные разборки и заказные убийства происходили фактически ежедневно, причем преступники действовали в открытую среди белого дня. По некоторым данным, подручные Татарина имели обыкновение дожидаться жертву на лавочке у подъезда, положив автоматы на колени, а после убийства неспешно шли отмечать успех в баре.
Сам Татарин, хотя находился в розыске, спокойно ездил по улицам Красноярска. Но все изменил один день — 24 июля 1994 года во дворе дома №193 на проспекте имени газеты «Красноярский рабочий».
Дерзкое преступление было совершено рядом с дежурной частью вневедомственной охраны. Убийцы открыли огонь из автомата и пистолета по машине, в которой находились Наумов и Войтенко. По словам одного из свидетелей, весь автомобиль бизнесменов «был изрешечен так, что через него было видно землю». Однако приятели успели выскочить и бросились бежать. Их догнали и расстреляли из автомата в нескольких сотнях метров от машины.
Но на следствии и суде Татарин рассказывал другую версию произошедшего. Якобы Наумов и Войтенко убегали от киллеров с оружием в руках — и огонь по ним открыл постовой той самой дежурной части вневедомственной охраны, не разобравшись в ситуации и решив, что на его отдел хотят напасть.
След Татарина
Впрочем, у расстрела Наумова и Войтенко была весьма непростая подоплека. По данным СКР, 23-летний Наумов был одним из «сержантов» в ОПС Быкова. И в какой-то момент молодой бандит вступил в открытый конфликт с собственным боссом: Наумова возмутило, что доходы от их теневой деятельности распределяются несправедливо. Вскоре перед автомобилем Быкова взорвалась бомба: он не пострадал, но решил, что за покушением стоят Наумов и его близкий друг Кирилл Войтенко. Это стало для приятелей смертным приговором.
Организацию преступления Быков поручил Татарину, который отдал своим подручным — Сергею Бакурову и Владимиру Чучкову — команду убить Наумова и Войтенко. Киллерам после преступления удалось скрыться — Чучков до сих пор находится в розыске, а Бакуров получил пожизненный срок. Были осуждены и другие члены ОПГ Татаренкова, на счету которых как минимум восемь убийств.
Сам Татаренков сумел уехать из России. И пусть формальным поводом для это стало уголовное преследование из-за убийств, ходили слухи, что на авторитета ополчились очень влиятельные силы, недовольные тем, как нагло Татарин при поддержке Быкова «отжал» Саянский алюминиевый завод. Как бы то ни было, бандит обосновался в Греции, где и был задержан в 1999 году. Авторитет попался греческой полиции на незаконном хранении и применении оружия, а также организации преступной группы — и получил 14 лет. Но в этот момент о Татарине вспомнили в России.
«Не хочу об этом человеке говорить»
В 2000 году спецслужбы имитировали убийство Вилора Струганова: на пульт «02» поступил звонок о стрельбе в подъезде, и приехавший на вызов наряд милиции обнаружил его тело в крови. Практически сразу пресс-служба столичного ГУВД сообщила, что убийство Паши Цветомузыки имеет все признаки заказного, а затем Струганова, притворявшегося мертвым, на носилках вынесли из подъезда под прицелом множества телевизионных камер и загрузили в машину скорой помощи.
Когда Струганова задержали в марте 2014 года, журналисты попытались расспросить Быкова о бывшем друге. Выяснилось, что воспоминания о лихих 90-х не вызывают ностальгии у политика.
Впрочем, Быков дважды на разных процессах давал показания о бывшем друге и, вопреки ожиданиям, не свидетельствовал против него.
Суд 27 апреля 2015 года приговорил Пашу Цветомузыку к 18 годам лишения свободы за организацию нескольких убийств и ряд других преступлений. При этом осужденному засчитали уже отбытый срок (по первому приговору 2004 года — за организацию двух взрывов в Красноярске) как первую половину нового, что стало юридическим прецедентом для современной России. Но показаний против Быкова Струганов давать не стал — в отличие от Татарина.
«Бык начал бить копытом»
Томясь в греческой тюрьме, Владимир Татаренков начал писать стихи, причем одно из стихотворений он посвятил своим запутанным отношениям с Быковым. Называя своего бывшего друга Толей-Быком, новоявленный поэт рассказывал:
«Позднее, снюхавшись с ментами, у Толи разыгрался аппетит.
Менты становятся кентами, Быку несказанно фартит.
И новая жена-молодка — родная дочка милицейского туза.
И тесть для доченьки-красотки на зятьевы грехи закрыл глаза.
Вот тут-то Бык и начал бить копытом — отправил на тот свет всех недругов лихих.
И, правосудием и прессою отмытый, сгрузил дела все на других».
Единственное, что можно точно сказать после знакомства с творчеством Татаренкова — он обиделся на Быкова очень сильно. Иначе трудно объяснить, почему в конце стихотворения криминальный авторитет в красках и подробностях пожелал бывшему другу стать транссексуалом.
Как бы то ни было, после отбытия срока в Греции Татарина экстрадировали в Россию, и в июле 2012 года он был приговорен к 13,5 года лишения свободы — авторитета признали виновным в организации убийств Наумова и Войтенко. А четыре года спустя, в июле 2016 года, политической карьере его босса Быкова пришел конец: избирательная комиссия Красноярского края исключила Толю-Быка из списка кандидатов на выборах в местное законодательное собрание.
Формальным поводом для снятия предпринимателя с предвыборной гонки стала его судимость по делу Паши Цветомузыки. Весной 2005 года Октябрьский районный суд Красноярска отменил условный срок Быкова и погасил его судимость. Однако политик попал под мораторий на участие в выборах на 15-летний срок, поскольку его преступление относилось к категории особо тяжких против личности.
И Татарин заговорил как раз тогда, когда у Быкова истек срок моратория.
«Нет человека — нет проблем»
В сети появилось видео с задержанным Быковым: на записи видно, как его в сопровождении спецназа выводят из автомобиля и ведут к следователю. Причиной задержания бизнесмена, как отмечает источник «Ленты.ру» в правоохранительных органах, стало то, что Владимир Татаренков в конце 2019 года решил дать показания на Анатолия Быкова — меньше чем за два года до «звонка». А 22 февраля отбывающий наказание авторитет дал интервью корреспонденту телеканала «Россия».
Между тем, как отмечает один из оперативников Красноярского края, много лет работавший в подразделениях, занимавшихся группировкой Толи-Быка, то, что над ним сгущаются тучи, было известно заранее. С конца прошлого года по региону поползли слухи, что ему опять готовят место на нарах — и сам Быков не мог об этом не знать. При этом ни у кого не стоял вопрос — за что?
— Грехов за авторитетным предпринимателем на самом деле много: по оперативным данным, он в крови по колено, если не выше, — рассказывает собеседник «Ленты.ру». — Увы, но по многим преступлениям Быкова срок давности истек еще в середине нулевых. И привлечь его уже не удастся.
«»Маски-шоу» были рассчитаны на публику»
Что касается убийств Наумова и Войтенко, то формальный повод задержать Быкова — показания Татарина — у следствия был. Но здесь есть юридические тонкости.
Во-первых, срок давности по статье «убийство двух и более лиц» определяется судом, и, по сложившейся практике, пособники (а именно им является Быков) освобождаются от уголовной ответственности — по нереабилитирующим мотивам. Во-вторых, «вновь открывшиеся обстоятельства» — то есть роль Быкова в организации убийства Наумова и Войтенко — должны подтверждаться предыдущими решениями суда, к примеру, по делу Татарина. Но там о Быкове нет ни слова.
В-третьих, оснований для штурма дома со спецназом явно не было: Быков не собирался ни отстреливаться (незаконного оружия у него в доме не нашли — во время обыска изъяли только фото 1994 года), ни скрываться — его уже допрашивали по показаниям Татаренкова и неожиданностью для него слова бывшего друга не стали. Да и потребность в масштабных силовых операциях на фоне коронавируса весьма сомнительна. Тем более, Быкова следователи могли просто вызвать и задержать — но это было бы не так зрелищно.
СК РФ / РИА Новости
К тому же с начала года федеральные СМИ явно начали кампанию по дискредитации Быкова: взять то же интервью Татаренкова, показанное на телеканале «Россия».
Поэтому, как отмечает источник, главная версия сегодняшнего громкого задержания — именно политическая. Кому-то любыми силами надо было не допустить Быкова на выборы, даже в краевой парламент. Правда, кому именно помешал Толя-Бык — большой вопрос: назвать его опальным оппозиционером сложно, да и особых активов у него давно не осталось.
Между тем еще совсем недавно Анатолий Быков давал интервью, в котором рассуждал, кем бы он работал в России. По словам Быкова, на посту директора ФСБ он бы «заставил Родину любить». Правда, теперь перспективы прежде неуязвимого Толи-Быка, кажется, туманны, как никогда.
