Лариса Барыкина
Арт-директор IX Международного фестиваля современного танца «На грани»
Судя по афише, пять дней фестиваля обещают быть очень насыщенными.
Зарубежные участники будут?
Эстонский театр Fine5, который зрители обожают, привозит две работы — сценическую постановку и перформанс в Хрустальном фойе Музкомедии. Кроме того, будет много спектаклей-копродукций. Я, например, очень горжусь, что знаменитый французский хореограф Клод Брюмашон из так называемой новой волны восьмидесятых годов поставил «Дикие маки» с труппой «Балета Евгения Панфилова». Думаю, это выступление сильно впечатлит зрителей. Французского акцента фестивалю добавит и Кристин Ассид, которая не в первый раз сотрудничает с екатеринбургским ТанцТеатром, и уже известный в Екатеринбурге Дени Плассар, работавший с казанским театром «Пантера», их «Арена», кстати, попала в номинанты «Золотой маски». Очень любопытный опыт покажет молодой бельгийский хореограф Йерун Вербрюгген. Он объединил две труппы театра «Балет Москва» — неоклассическую, где танцуют на пуантах, и современного танца, в спектакле «Тапнцпол», посвященном американским танцевальным марафонам тридцатых годов прошлого столетия. Это баттл длиной в час, от которого, думаю, драйв и энергетика будут бить ключом.
мне всегда дороже то, что у человека в голове и за душой
Если сравнивать с самым первым фестивалем 2008 года, что изменилось?
Очевидно, что мы сформировали публику, которая нас знает, любит и ждет. Начиная с того момента, как только были объявлены даты фестиваля, мой телефон не замолкает — всех интересует, что, где, когда. И от желающих участвовать нет отбоя. Екатеринбург — столица contemporary. Здесь всегда были и будут люди, которым интересен этот вид искусства.
Участники эволюционируют, с точки зрения техники, например?
Если честно, меня, эксперта и критика «со стажем», сложно удивить. Тем не менее, иногда это случается. Даже не с точки зрения техники. Родовое отличие российского контемпорари заключается в том, что у нас больше идей, чем технологий. Но мне всегда дороже то, что у человека в голове и за душой. На Западе предпочитают алгоритмы и стандарты — к примеру, французы часто ставят целью исследовать нечто с помощью человеческого тела. Выходит забавно, порой — голимая концепция и ничего больше. А в России люди живут сложным конгломератом интеллекта и эмоций. Попадая в театр, зрители не хотят просто наблюдать физические упражнения, связанные с определенной концепцией. Они ждут, что должен случиться «ожог», встряска.
Символичное название — проект на грани чего?
Во-первых, фестиваль буквально проходит на границе материков — Европы и Азии. Но главный смысл в том, что программа состоит из хореографических работ, которые находятся всегда на грани разных искусств — контемпорари, литература, музыка, арт. Чистых форм и строгих канонов на фестивале нет. Но есть движение, поиск и эксперимент.
Не в моих правилах бросать начатое. И я знаю, сколько людей ждут фестиваль каждый год.
Какое будущее у современного танца?
Когда меня спрашивали об этом десять лет назад, я сказала, что этот вид искусства будет развиваться в своей нише, как проектная деятельность. Так и происходит. Только тогда было больше надежд и иллюзий, сейчас их у меня нет. Но факт в том, что contemporary dance был и будет интересной средой. Это лабораторная площадка, куда все идут за идеями — киношники, художники, театральные режиссеры.
Почему вам по-прежнему интересна эта тема?
IX Международный фестиваль «На грани», Театр Музыкальной комедии, Театр балета «Щелкунчик», ТЮЗ, 23-27 ноября
