Война на Ближнем Востоке бьёт по доступности нефти, газа и ряда других продуктов. Как это сказывается на российской экономике, рассказал в интервью радио Sputnik 24 июля заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов.
Продолжающийся конфликт вокруг Ирана привёл к нестабильности и сокращению поставок энергоносителей на мировой рынок и соответственно – к росту цен на нефть, газ и сопутствующие товары.
Чтобы нивелировать неприятные последствия, США и Япония и другие страны извлекали нефть из стратегических резервов и выпускали её на рынок. По словам Александра Фролова, дефицит нефти на фоне этой нефтяной распродажи нарастает.
«То есть, с одной стороны, снижается доступность нефти от производителей, а с другой стороны, у вас сокращается доступность нефти из стратегических резервов. Получается такой двойной удар по доступности сырья», – объясняет эксперт.
Без нормализации обстановки на Ближнем Востоке и без полноценного открытия Ормузского пролива полностью устранить дефицит сейчас невозможно. С ростом дефицита сырья, будет расти и его стоимость, добавляет Фролов.
Если ситуация кардинально не изменится, «котировки фьючерсов на месяц вперед уйдут выше 100$ за баррель», поскольку они очень сильно зависят от ожиданий, которые формирует информационная повестка, поясняет экономист.
Для России, подчеркивает Фролов, важнее не стоимость нефти марки Brent, а цена экспортной нефти Urals, от которой зависят доходы нашего бюджета и расчёт налога на добычу полезных ископаемых.
«Для нас важна цена нашего основного сорта, который экспортируется, к примеру, в Индию, частично экспортируется в Китай, и к которому привязано налогообложение по такому значимому налогу, как налог на добычу полезных ископаемых на нефть. Это второй по величине собираемый у нас в стране налог по денежным суммам после НДС. И размер налога учитывает рублевую цену нефти марки Urals, которая зависит от того, сколько она стоит в долларах в порту отправления и от курса доллара к рублю. То есть рост цен сейчас не просто выгоден, он чрезвычайно выгоден Российской Федерации», – отмечает Александр Фролов.
Уже сейчас Urals торгуется выше уровня, заложенного в федеральном бюджете, по 5,5 тыс. рублей за баррель. Это способствует увеличению нефтегазовых поступлений и частично компенсирует потери, понесенные в период более низких мировых цен.
Если в августе конфликт продолжится, поступления в бюджет РФ вырастут относительно планируемых показателей.
«Ну и дальше уже в зависимости от того, как долго всё это будет длиться, мы либо компенсируем выпавшие доходы за период низких цен, либо почти их компенсируют. Для нас такая ситуация выгодна», – считает эксперт.
Однако у этого есть обратная сторона, подчёркивает Фролов и объясняет:
«Рост цен не только нам выгоден, но и невыгоден одновременно».
Рост цен будет уменьшать спрос – после того, как спрос снизится, цены тоже начнут снижаться, говорит эксперт.
«И к окончанию конфликта на Ближнем Востоке мы можем увидеть крайне неприятную ситуацию, при которой и спрос мировой упал, и цены упали, и конкуренция между оставшимися игроками лишь обострится», – прогнозирует он.
Кроме того, предсказать, в каком состоянии будут основные игроки после завершения конфликта на Ближнем Востоке, сейчас невозможно, заключает Александр Фролов.
