В любом случае, отметим действия Эммануэля Макрона, его единственный значимый успех с начала президентского срока. Не уверен, что французы в полной мере осознают его заслугу, поскольку общественному мнению нужно покладистое, а не сильное государство.
Но давайте окинем взглядом окружение поверх маски, ношение которой теперь обязательно. Еще никогда с 1938 года небо не было таким темным и пугающим. Речь идет не просто о людях, которые оказались в изоляции из-за covid-19: демократические нации были буквально парализованы необходимостью защитить здоровье граждан, а у диктаторов всех мастей были развязаны руки на лишенной коллективного сознания планете.
Хотя сейчас еще слишком рано говорить, что Европа повзрослела, можно с уверенностью утверждать, что мы проходим через один из самых значимых поворотных моментов в мире после Второй мировой войны. Пусть и не в том направлении, на которое можно было бы надеяться…
Конец Запада
Новый империализм
В результате за последние 20 лет игравший роль официальной международной доктрины многосторонний подход был вытеснен самой что ни на есть классической политикой силы, нацеленной на расширение территориальной вотчины. Путин подал (дурной) пример аннексией Крыма и части Грузии, а также идущей сейчас войной в Донбассе. Эрдоган пытается с помощью агрессивной политики в Сирии и Ливии вновь начертить на карте Османскую Империю, что символизируется возвращением Собора Святой Софии мусульманскому культу. Наконец, Си Цзиньпин играет мускулами в Южно-Китайском море, притесняет Гонконг, не скрывает стремления вернуть Тайвань и расширить свою торговую империю по всей Азии до Европы, а также утвердить свою финансовую, экономическую и даже военную власть на всем евразийском континенте. Даже Сталин и Мао так далеко не заходили в империалистической логике под идеологическим прикрытием. Отметим также, что в условиях ухода европейцев из Африки она сама превращается в китайский доминион.
Поражение демократии
Кроме того, отступление демократии носит не только территориальный характер. Как далеко в прошлом остались те времена, когда мы представляли себе объединение всех народов мира под эгидой взаимопонимания. Упомянутые мной новые диктаторы теперь открыто говорят, что западная демократия не подходит России, Турции, Китаю и мусульманскому миру. Не больше, чем Венесуэле Мадуро, Филиппинам Дутерте или Бразилии Болсонару. За последние 20 лет демократия сильно сдала в территориальном плане. Но еще больше в юридическом. Когда китайская Компартия вешает свое полицейское ярмо на шею населению в 1,4 миллиарда человек (не говоря уже о массовой отправке уйгуров в современные концлагеря), а современные технологии распознавания лиц применяются для постоянного контроля над жизнью сотен миллионов человек, разве это не означает, что позиции демократии пошатнулись по всему миру?
Кроме того, всегда найдется какой-нибудь новый маоист или троцкист, диванный анархист, жаждущий славы актер или стремящаяся пойти против течения газета с утверждениями о том, что Западу больше нечего сказать и что он без конца ограничивает свободы. Эта старая пластинка напоминает о зените интеллектуального сталинизма в либеральной стране.
Это все? К сожалению, нет. Карта наших будущих проблем была бы неполной без упоминания экономического катаклизма, который, по мнению экспертов, ждет нас осенью. Сомнительно, что этот катаклизм будет сопровождаться миром в обществе и согласием наций. Он будет только способствовать реализации агрессивных планов диктатур и демократур. То, как ловко китайцы смогли обернуть собственную ответственность за распространение коронавируса в инструмент продвижения своих империалистических планов, однозначно вызывает тревогу. С 1945 года мы жили вдали от нового мирового конфликта, в частности с помощью взаимного ядерного сдерживания. Нет гарантии, что назревающее в среднесрочной перспективе сведение счетов между США и Китаем может пройти мирно. Мы вступаем в авторитарный, полицейский и воинственный мир, это уже бесполезно скрывать.
Политическое возрождение
Вернемся к Франции и Европе. Мы избавились от идеологии, которая в прошлом смешивала наши карты. Поддержка Си Цзиньпина характера для левых не больше, чем симпатии к Трампу для правых. Капитализм, социализм и империализм сегодня тесно переплетены друг с другом.
Хоть меня и могли посчитать провокатором, я никогда не был за Европу из 6, 12, 28 или 27 членов. Я всегда был за одну Европу, которая могла бы стать политическим субъектом: Европу из двух членов. Мы с немцами обговаривали и делали все. Теперь нам остается стать единым образованием, одновременно скромным и грандиозным, могучим и мирным, способным стать лучом надежды в мире грубости и мегаломании.
Европа общего рынка, какой ее видели отцы-основатели, была Европой мирного времени. Как писал Николя Бавере, наш век — век Макиавелли с «искажением науки и религии, объединением лжи и страха, культом насилия, организацией массовой пропаганды, разгулом имперских амбиций». Мы же предлагаем здесь не макиавеллевскую Европу, а Европу, которая решила не поддаваться царящему вокруг макиавеллизму, сформировав средства политического сопротивления. Спор сторонников федерализма и суверенитета остался в прошлом. Я призываю и тех и других объединиться во имя нашего общего патриотизма, чтобы мы все смогли существовать в мире завтрашнего дня. Мы должны быть в силах сражаться за нашу родину и ценности, если потребуется, даже с оружием в руках.
