Фото:
Russian State Duma/Global Look Press
Словом, Михаил Владимирович не только укрепляется на новом месте чисто аппаратно, о чём мы уже писали, но и пока внушает части общества большее доверие, чем проверенные министры — лауреаты прежних опросов. Притом, что мытарей у нас не слишком любят. Видимо, феномен Мишустина не в последнюю очередь предопределён дефицитом новый лиц в верхах нашей политической системы. А тут на верхний этаж власти поднялся человек, не слишком известный в широких народных кругах. А потому изначально окружённый ореолом некоторой надежды. К тому же кризисная ситуация, вызванная антипандемийными мерами, которая в теории могла превратить нового человека в правительстве в сакральную жертву, чтобы с его именем ассоциировались бы все тяготы карантина, наоборот только укрепила его престиж. В конце концов, как раз премьер является фигурой, реализующей социальные подарки государства. Те же десять тысяч на несовершеннолетнего ребёнка. А о таких подарках живыми деньгами у нас давненько ничего не было слышно.
Да и «маска» нового премьера, жёстко спрашивающего с министров, импонирует многим телезрителям. А повышение НДФЛ с доходов состоятельных сограждан, пусть и всего на 2%, создаёт ему репутацию политика, который понимает запрос общества на большую социальную справедливость. К тому же не скрывается, что Мишустин был одним из активных инициаторов такого повышения.
Так что 14% являются во многом и авансом новому главе кабинета министров и в некотором роде следствием счастливого стечения обстоятельств. Но в данном социологическом успехе есть и известный риск, поскольку снижение такого рейтинга доверия станет трактоваться как проявление неэффективности. Падать всегда больнее с заметного уровня. Но тут далеко не всё будет зависеть от самого премьера. Его рейтинг — это по факту и рейтинг всего правительства.
