Я уважаю работу высокопоставленных политиков и дипломатов. Поскольку на них ложится самая трудная и ответственная работа. И они с ней вынуждены справляться. Поистине уникальными качествами обладает и фигура нашего российского дипломата, постоянного представителя РФ в ООН и СБ  ООН Виталия Чуркина. Такого бы точно взяли в космонавты!

Чем он мне и импонирует. Я наблюдаю сейчас его невероятно трудоемкую работу в связи с необходимостью  нормализации и приведения к законному знаменателю не совсем понятной и непрозрачной активности, развернувшейся вокруг крушения малазийского Боинга.

Эта трагедия до сих пор так и будоражит умы мировых политиков, старающихся использовать катастрофу в своих, известных им одним целях. Почему уничтожение российского самолёта над украинским воздушным пространством в 2001 году не вызвало подобного ажиотажа? Почему так же осталось безучастным мировое сообщество и к трагедии сирийского лайнера в Персидском заливе 1988 году? Постпред РФ подчеркнул, что авиакатастрофа Boeing под Донецком в июле 2014 года не может квалифицироваться «как угроза международному миру и безопасности» точно по тем же причинам, что и вышеназванные обстоятельства трагедий не заинтересовывали никого до такой степени, чтобы устраивать трибунал. Самое интересное: всё это происходит на фоне того, что за целый год работы после принятия резолюции 2166 никто так и не смог  предъявить ни одного доказательства чьей—либо вины в этой трагедии.

Расследование было подёрнуто завесой тайны. Оно было скрыто не только от всех любопытных глаз, но даже и от тех, кто имеет полное право знать подробности дела. Эти действия по формированию международного трибунала прикрываются красивыми словами «не допустить безнаказанности виновного». Но кто виновный, как его выявили, почему никто не должен знать доказательств вины? Вот поэтому на создание трибунала Чуркин наложил вето со стороны России. Именно этот шаг будет препятствовать наказанию «заведомо назначенного виновным», а не истинного «виновного».

И ещё раз стоит напомнить всем: у России есть все возможности содействовать справедливому и законному расследованию: научно- технические, политические. Уже было сделано бессчётное количество беспрецедентных шагов навстречу международному сообществу: рассекречены технические данные новейшего военного оборудования российской армии (чего ещё ни делало в таких случаях ни одно государство), предложено задействовать военных экспертов высшего уровня. Тот же господин Чуркин предлагал создать пост Специального представителя Генерального секретаря. Это гарантировало бы транспарентность (доступность) изучения материалов дела международным сообществом. Но во всех этих шагах и правомерных инициативах чрезвычайному и полномочному послу России было отказано.

Раз участие России и других государств в этом деле искусственно ограничено, то это говорит только о желании навязать расследованию заведомо удобные Западу выводы. Какими они будут, мы уже все понимаем по тем усилиям, которые предпринимались весь этот год, пока шло закрытое от общественности расследование: виноватыми назначены ополченцы в востока Украины, а Россия их якобы покрывает… Похоже, всё и делалось для того, чтобы подобная мысль укоренилось в сознании миллионов людей по всему миру. Никакого другого вывода никто и не ждёт уже от расследования.

Теперь вырисовывается совершенно негативная картина: Запад ищет повод для развязывания настоящего военного конфликта под прикрытием благородной с виду цели. И Россия не раз заявляла о том, что понимает истинные причины такого поведения некоторых представителей стран в СБ ООН. Ведь если будет безосновательно объявлено, что виноваты ополченцы Донбасса, то против ДНР и стран, априори назначенных «пособниками террористических противоправных формирований» (в данном случае против России) может быть применена военная сила со всеми вытекающими отсюда последствиями… Это будет не то, что несправедливо, это по факту — преступно! Вот против чего сейчас борется Чуркин.

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Россия этого не позволит, а то, что ВЕТО наложили, правильно сделали. О каком трибунале может идти речь, если окончательных результатов расследования нет?

    • Очевидно, что хотят создать прецедент такого трибунала, где доказательства не нужны — достаточно сговора участников уважаемого СБ ООН. )

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ