Без воды у водохранилища

Без воды у водохранилища

2
0

Без воды у водохранилища

Село Заречное Зерендинского района Акмолинской области, бывшее отделение союзного конезавода №47, располагается в 18 километрах от Кокшетау, рядом с Чаглинским водохранилищем. Как и все сельские населенные пункты, оно пережило развал советской экономики и трудности становления независимого государства. С уходом советской власти здесь не стало и централизованной системы водоснабжения,  пришел в негодность автомобильный мост, соединяющий наикратчайшим образом село с областным центром, но жители продолжают здесь жить.

Конечно, многие уехали, на сегодняшний день в Заречном осталось лишь 20 процентов старожилов. Одним из них является руководитель крестьянского хозяйства «Аргын» Табылды Тезекбаев, один из неравнодушных людей своего родного края. С ним побеседовал корреспондент ИА «КазахЗерно.kz».

— Давайте начнем наш разговор с истории села Заречное.

— Село Заречное как отделение, наряду с селом Березняковка входило в состав бывшего Кокшетауского конного завода № 47, находившегося в подчинении всесоюзного треста конных заводов и ипподромов.   У нашего конезавода славная летопись, здесь выращивали замечательных лошадей, призеров соревнований. С развалом Советского Союза он перешел в ведение АО «Асыл», куда вошли все конезаводы и племенные хозяйства. После прекращения финансирования все наши лошади остались на ипподромах крупных городов – Москвы, Киева, Одессы, Перми, Казани, Улан-Удэ и т.д, где они участвовали в скачках, дальнейшей селекции.

Наше же отделение было молочно-товарной фермой мясного и молочного направления. Здесь было порядка 4-5 тыс. голов КРС, из них порядка 1500 коров составляло дойное стадо. Ежедневно «КамАЗ» с прицепом, здесь был дойный блок, где пастеризовали молоко, отправлялся в Кокшетауский гормолзавод.

 В 90-х годах началось разрушение действующих хозяйств,  появился бартер, который погубил поголовье скота. За семена и горючее нужны деньги, его меняли на мясо, выращенное зерно уходило в неизвестном направлении. В-общем, это были всем памятные смутные годы.

Бывший конезавод № 47 стал АО « Конезавод «Еликты», а в 1996 году объявил процедуру банкротства. Проспект эмиссий ценных бумаг не был зарегистрирован в министерстве юстиции, не было конкурсной массы, разделительного баланса, что куда девалось, непонятно.  В 1998 году прошла сегментация. Разделили животноводство и растениеводство. Появились крестьянские хозяйства, из которых остались только два хозяйствующих субъекта, в том числе и мое КХ «Аргын». 

— Что вы можете сказать о государственных учреждениях в селе?

— На сегодняшний день здесь действует школа с 9-летним циклом обучения, куда ходит около 50-ти детей. Работает ФАП, есть государственный мини-центр по подготовке детей дошкольного возраста.

— Самой главной проблемой на сегодняшний день вы считаете…

— Отсутствие моста и централизованного водоснабжения. Их приходится решать самостоятельно. Жители бурят скважины, не дожидаясь помощи сверху. Но деньги есть не у всех, приходится покупать воду.  Разрушенный автомобильный мост, соединявший села Заречное и Березняковка с Кокшетау, восстановили  после многочисленных обращений в акиматы всех уровней, но только в качестве пешеходного. Он, кстати, небезопасен, уже были несчастные случаи.

Раньше  центральное село Березняковка и областной центр связывало ежедневное трехразовое автобусное сообщение: утром, в обед и вечером. Люди ездили в город, в больницу, на рынок и т.д. Сейчас сельчане добираются в город, кто на чем может. Работы как таковой по предложению здесь практически нет, все трудоспособные жители стараются работать в городе, особенно молодежь. Да, есть те, кто берут кредиты по программе «Бастау», выращивают скот, овощи, но все дается тяжело.

 К примеру, к сезону уборки урожая  у нас на севере происходит массовый завоз из юга моркови, капусты, свеклы, картофеля, они сбивают цены, что хорошо для покупателя, но не есть хорошо для местного производителя. Тем более мы выращиваем урожай 1 раз в год, на юге созревает обычно два, а то и три  урожая в год.

Берем только качеством. Местный картофель самый лучший, он, кстати, ценится и в южных регионах. Потому что он не поливной, а выращивается с помощью естественных осадков. Хотя и сейчас нет тех сортов, которые были при Союзе. «Слава» и «Подарок» — какая была капуста! А картошка «Приекульская» и «Невская» — не то, что нынешние европейские сорта.

— Вернемся к проблеме моста.

— Двадцать пять лет зареченцы пишут письма с просьбой восстановить прямой автомобильный мост к селам Заречное и Березняковка.  Пешеходный мост не решает проблему, причем он сделан без каких-либо ПСД, как временное сооружение. Но, видимо, не зря говорят, что нет ничего более постоянного, чем временное.  Повторюсь, с него уже падали люди из-за отсутствия бокового ограждения. Да, есть и объездной путь, но он увеличивает расстояние до города, до полей и пастбищ на многие километры.

Причем речь идет не только о людях, но это касается скота и техники. Из всех акимов в последние годы подошел детально к этому вопросу бывший аким Акмолинской области Малик Мурзалин. Он выделил деньги на подготовку  ПСД моста, проведение экспертизы. К сожалению, его перевели на другое место работы, и строительство не начинается теперь из-за отсутствия финансирования. Требуется порядка 368 млн. тенге по смете на декабрь 2018 года.  

Я встречался с депутатами Мажилиса парламента от нашей области, они уже выходили на правительство, новое руководство области в лице Ермека Маржикпаева, началась переписка, которая пока не решила проблему моста. Но раз ПСД уже готово, мы все же надеемся, что к нам повернутся лицом, все-таки в двух селах насчитывается свыше 200 дворов, это судьбы и будущее не только нас, но и наших детей и внуков.

Хотелось бы отметить еще один факт. Отсутствует проектно-сметная документация Чаглинского водохранилища. В «Казводхозе» ее, говорят, нет. Существовало постановление Кокшетауского областного совета народных депутатов о строительстве Чаглинского водохранилища от 1967года, где все пункты были выполнены, кроме строительства капитального моста в село Заречное. Мост, который существовал, со временем размыло. Ширина русла на том участке была всего 9 метров, за прошедшие 25 лет она увеличилась до 70 метров. Все это учтено в новом разработанном ПСД.

— Что вы скажете  о временном автомобильном мосте?

— Он сооружен на свой страх и риск без каких-либо документов на одном из узких участков водохранилища. Каждый год его смывает талыми водами, и каждый год мы его восстанавливаем. Кто даст тысячу-другую тенге на ГСМ, кто поможет техникой и инертными материалами, кто просто выйдет с лопатой. Это единственный путь, связывающий нас с зерендинской трассой, прямой дорогой как в областной, так и районный центр. Временный мост находится в отдалении от села, и он, повторюсь, самодельный. Сделали мы его для сокращения пути в Кокшетау и Зеренду, что немаловажно при экстренных случаях.  Но нам нужен мост капитальный, сделанный по СНИПу, чтобы он был безопасен для людей и автомобилей.

 Зимой передвигаемся по льду, как в осажденном Ленинграде. Ездить в село через Березняковку с выходом на костанайскую трассу – дольше и накладнее. Более того, соседние села, такие как Акадыр (бывшая Водопьяновка), возят свое молоко на молокозавод села Садовое через наше Заречное.   Работают в п. Гранитный, Васильковском ГОКе, все они проезжают через нас. Так что мост нужен не только нам одним.

Как-то раз делал хронометраж нашего самодельного моста – за час проехало 64 машины. Он востребован однозначно. Для нас поездка в райцентр вкруговую выходит  80 километров, хотя по прямой трассе 30 километров. Самое парадоксальное в том, что в реестре автомобильных дорог Зерендинского района нет дороги на село Заречное. Мне в ЖКХ дали такой ответ. Хотя все зависит от человеческого фактора.  Смогли же сделать ПСД моста за счет бюджета. Осталось только построить мост, средства не такие уж большие.

— Видите ли вы перспективы села в будущем?

— В Садовском сельском круге, куда входит наше село Заречное и село Березняковка, под индивидуальное жилищное строительство просят участки 500 человек. То есть здесь готовы построить 500 домов! Сказывается близость к городу. Участки не предоставляют из-за отсутствия Генплана, нужны коммуникации. А их нет. Без централизованного водоснабжения мы 30 лет. Парадокс – село стоит на берегу питьевого водохранилища, а питьевой воды нет! Как я уже говорил выше, жители бурят скважины, но это лишние затраты, не всем они по карману.

 — Скажите, кроме моста и водоснабжения, что нужно селу для нормальной жизни? Чтобы молодежь не уезжала в город,  вам в вашей нелегкой фермерской работе  помогали дети и внуки. Есть две дилеммы: государство должно помогать (по своим социальным обязательствам). И государство не должно мешать (развитию бизнеса). Что бы вы выбрали?

— Местные, особенно женщины, хотят здесь работать, заниматься частным бизнесом, возле дома, на приусадебном участке. Здесь хорошо растет картофель, можно разводить скот, птицу. Есть желание. Но вечером падает напряжение электричества, не работает сепаратор. Желание пропадает и растет только досада. Я ходил разбираться по этому поводу в общество защиты прав потребителей. Но там тоже надо платить. Платить за некачественную услугу и еще за ее подтверждение  — это уже перебор. Ну, конечно, все так и осталось. Также добавлю, что здесь занимаются пчелами, выращиванием клубники.

— Пчелы, клубника – все это сезонное дело. Нет ли желания возобновить животноводство, обеспечивающее круглогодичную занятость населения? На территориях бывших баз – развал и запустение. Действует лишь одно восстановленное помещение.

 — Было несколько предложений. В частности, Кокшетауский мясокомбинат ТОО «Бижан» хотел задействовать наши базы, открыть здесь откормочную площадку на три тысячи голов. Вроде бы все согласовали с акиматом района, но в чем-то не сошлись.  Может быть, из-за водного кодекса, который разрешает животноводческий комплекс не ближе 500 метров от водоема, хотя окантовка и обваловка территории имеются. Чтобы работать на экспорт, нужен ветеринарный учетный номер.  Его можно взять на тысячу голов, но на 5 тысяч уже не возьмешь. Потому что вода рядом.

В Боровом, в Котырколе развитию животноводства мешает лес. Там лесной фонд, здесь водный. С учетом такого важного социального вопроса, как занятость населения, законы нужно корректировать. Конечно, не в ущерб экологии, но делать для людей. Решить вопрос со сбытом продукции частного подворья. Не все могут ехать в город и торговать. Нет свободного доступа на рынок, везде перекупщики, бюрократические проволочки. Да, есть требования санитарных служб, мы же не против их соблюдения. Но сделайте так, чтобы каждый мог с проверенным товаром и санкнижкой встать и торговать свободно, создайте условия.

— Что еще нужно для полноценной жизни в вашем селе?

— Нет общественной бани. В школе до сих пор нет теплого туалета. Дети в мороз бегают в сортир на улицу. На дворе 21-й век. С удивлением на это смотрели иностранные наблюдатели,  приехавшие на выборы Президента. Нам, жителям, было стыдно перед ними. Молодежи  нужен какой-нибудь досуговый центр, где они могли потанцевать, заниматься спортом. Клуб здесь был, но его разобрали в 90-е годы. Часть таких расходов должно брать на себя государство. Мы и так помогаем посильно в праздники, дни пожилых, одеваем школьников в рамках акции «Дорога в школу». А вот, в частности, взять такой вопрос, как организованный подвоз детей в соседнюю Березняковку, где есть 11-летняя средняя школа.  Его нет. Каждый решает вопрос самостоятельно.  

Нам нужна переработка сырья. Сейчас нет приема шкур и шерсти. Столько с ними волокиты, проще выбросить, что и делается.  

Сейчас здесь живут казахи-оралманы  из Китая, они удивляются такому положению вещей.

Хотелось бы построить  небольшой придорожный бизнес, организовать экотуризм, чтобы люди могли видеть, как доятся коровы, делается кумыс, чтобы дети городские могли покататься на лошадях, аулчане продавали свои поделки.

Говорят, нет свободной земли. Это у нас нет земли? Это нет желания у чиновников!

Без воды у водохранилища

Без воды у водохранилища

Без воды у водохранилища

Источник

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ